Ханахаки, семья, мафия

Светлячок кашляет.

С самого детства она болела. Неизлечимо. Смертельно. Светлячок привыкла, что ее тело медленно умирает. Привыкла, что ноги могут отказать в самые неподходящие моменты, что руки часто дрожат, что голова постоянно кругом.

Светлячок - девочка ходячий труп.

И сейчас, словно мало ей врожденного заболевания, так она еще какую-то дрянь подхватила.

Светлячок кашляет.

Ее легкие словно разрываются, горло саднит, а на ладони - капли крови. И лепестки. Желтые.

Прямо как ее глаза...

— И долго молчать думала? — голос у Серебряного Волка грубый. Раздраженный. Ну, она почти всегда так звучит.

Светлячок не может ответить - желтые цветы душат, и она еле находит в себе силы, чтобы дышать.

Серебряный Волк смотрит. Хмурится.

— Кафка знает? А Элио?

Светлячок вновь не отвечает. Но на этот раз не потому что не может, а потому что просто не хочет. Но Серебряному Волку и не надо. Она и так все понимает. Всегда понимала.

(Когда-то и с ней у них было такое же взаимопонимание. Им хватало взгляда, чтобы понять мысли и желания друг друга.)

— она не помнит.... Она ничего не помнит... — лишь шепчет Светлячок.

— Да, я думаю мы установили это еще три месяца назад, — холодно и как всегда прямолинейно произносит Серебряный Волк. Потом хмурится и кусает губу. Нервничает. — Эм, я не... Забей.

Светлячок опускает смешок. (Больше похоже на хрип.)

Серебряный Волк грубая, но лишь на первый взгляд. Они знакомы кучу времени, и Светлячок знает лучше, чем вестись на маску.

В неожиданном порыве нежности Серебряный Волк опускается рядом с ней на колени и неловко обнимает. Светлячок хватается за нее, за тепло, что она может предложить.

— Это из-за последней миссии, да? — вновь спрашивает Серебряный Волк. — Кафка предупреждала тебя... И я говорила. Не стоило ездить в Пенаконию.

И Светлячок знает, знает, знает. Но она так хотела вновь увидеть ее, пообщаться с ней, просто, просто...

— Она меня теперь ненавидит, — и Светлячок плачет.

— Нас всех. Нас всех, — лишь отвечает Серебряный Волк, как всегда не говоря ничего, кроме правды. — Она никогда не вспомнит. Ни нас, ни тебя. Может... Ты просто сделаешь операцию? Ты и так болеешь, но хотя бы от этого возможно избавиться.

На мгновение Светлячок замолчала. А потом дала твердый ответ.

— Нет, — и она отрицательно покачала головой.

Светлячок всю жизнь умирала. С самого рождения этот мир отвергал ее и пытался убить. Она и так и так умрет, месяцем позже или месяцем раньше. Так почему же... Она не может хотя бы сохранить эти чувства? Эту любовь?

Если она все равно умрет, то Светлячок хотела бы сама выбрать свою смерть.

Светлячок - ходячая покойница, но именно поэтому она и присоединилась к "охотникам за стелларонами".