Перечитал в отпуске «Аквариум как способ ухода за теннисным кортом» виолончелиста «Аквариума» Всеволода Гаккеля. Первый раз читал эту книгу почти 20 лет назад, и в этот раз она меня захватила так же, я её, что называется, «проглотил» — один из коинсидентальных способов пережёвывания.

У книги довольно простая форма — прямая речь, воспоминания автора, с обилием имён и событий, по которым он просто скользит, часто не углубляясь в подробности. Интересный момент, прототиджеинговый жест — написать/описать прошлое, чтобы оставить и жить дальше. Повествование постоянно спотыкается о две травмы, можно сказать, что текст заражён большой и малой хромотой. Как и в первый раз, эту боль/спотыкание я воспринимал как необходимую плату автору текста и почти не обращал на неё внимания.

Первое спотыкание. Накопленная обида на Боба (Бориса Гребенщикова, признан иноагентом): она, с одной стороны, конкретна (предательство дружбы, коммерциализация ансамбля, перетягивание одеяла на себя), с другой — безгранична и вечна. Это конфликт со старшим братом, который в ситуации имманентного невозможного не может быть исчерпан, он может только быть воспроизведённым и длиться, длиться. Автор постоянно выходит из группы (как кот в известном в меме) только для того, чтобы вновь оказаться (по непонятной случайности) в её рядах, чтобы вновь понять, что всё не так и всё не то.

Второе спотыкание. Претензия к себе как к музыканту. Заключается она в том, что репетировать можно было лучше, взаимодействовать можно было лучше, со сцены звучать можно было лучше — как сольно, так и коллективом в целом. Тоже имманентное невозможное, но связанное с музыкальным профессиональным аффектом. И мне как раз казалось, что в этой книге Всеволод формулирует принцип игры в рок-бэнде, его отличие от академической и джазовой музыки, которое заключается не в мастерстве, а в умелом оперировании несколькими простыми приёмами (которые как раз и работают по принципу необходимо и достаточно). В книге про эту догадку вскользь, где-то это звучит конкретнее.

Но, повторюсь, эти спотыкания скорее мешают содержанию стремительно развиваться и захватывать. Перед нами история постсоветского человека знака, который знает, что хочет и что ему делать, и от этого счастлив и наполнен. И часто меняет амплуа рок-звезды на обычного работника корта с минимальным заработком или даже и вовсе без него — потому что корт должен быть утрамбован и поверх грунта должны быть проведены прямые белые линии именно так, а не иначе.

Много радости и прояснения!