Культурный Телеграмъ

Сингапур начал платить гражданам за чтение книг.

С 6 сентября в Сингапуре работает государственная программа ReadSG: Национальный библиотечный совет запустил её в рамках первого в истории страны Национального месяца чтения и рассчитал на пять лет.

Читаешь минимум 15 минут в день, отмечаешь сессию на государственной платформе, получаешь 20 виртуальных монет.

Тысяча монет равна одному сингапурскому доллару. То есть дневная сессия стоит два цента, около полутора рублей. Засчитывается только одна сессия в день: запереться в библиотеке и заработать на квартиру не выйдет.

Читая 50 дней подряд без единого пропуска, вы получите ровно один доллар.

Библиотечный совет и не скрывает: выплата сознательно смехотворная. Это не заработок, а поведенческий трюк. Двадцать монет психологически приятнее двух центов, галочка в приложении превращает чтение в игру со счётом, а мозг любит копить очки, неважно, чем они обеспечены.

По сути государство применило к литературе ту же механику, на которой держатся мобильные игры и сервисы доставки.

Есть и красивая коллективная цель. Если все участники вместе начитают 7,5 миллиона минут, государство разблокирует благотворительное пожертвование до 150 тысяч сингапурских долларов. Читаешь сам, помогаешь другим.

И да, вся система работает на честном слове. Никто не проверяет, читали вы Пруста или листали ленту: отметил сессию, получил монеты. Расчёт на то, что обманывать государство ради полутора рублей просто скучно.

Я хожу по музеям с раннего детства и хорошо помню момент, когда мне надоело быть туристом среди картин.

Подходила к картине, читала табличку и шла к следующей. А почему эта работа изменила историю живописи? Как художник спорил с целой эпохой? Откуда взялся этот синий? И почему рядом висит совсем другое? Ответить себе не могла, и было немного неловко.

Факты в голове есть, но они как разрозненные открытки: стили путаются, века съезжают, и объяснить «почему это круто» не получается даже самой себе.

Всё поменялось, когда я поняла, как одно вытекает из другого. Оказалось, что искусство - это одна большая история: Джотто отвечает Византии, импрессионисты спорят с академиками, а Дюшан вообще со всеми. Когда начинаешь видеть эти связи, в музее становится намного интереснее. Как будто вместо отдельных картин начинаешь слушать очень долгий спор. Именно об этом - почти каждый пост в этом канале.

Поэтому сегодня рекомендую то, что выбрала бы сама: курс-профессию «Как стать искусствоведом» от лектория «Синхронизация».

Здесь история искусства идёт по порядку, и связи между эпохами видны сразу. Из отдельных лекций, книг и роликов на ютубе их не увидишь, я пробовала. Сопровождать вас на этом пути будут преподаватели из Пушкинского музея, Третьяковской галереи и МГУ.

Формат гибкий: можно заниматься с группой на вебинарах, а можно в своём темпе. А на выходе - диплом о профессиональной переподготовке.

Сейчас на курс самые низкие цены: в октябре он будет стоить значительно дороже. Доступна рассрочка и оплата иностранной картой. По моему промокоду KT итоговая скидка составит до 43 100 руб. при оплате до конца сентября.

Курс стартует 9 ноября. Успейте занять место по ссылке.
Искусство щедро отвечает тем, кто научился его читать. Проверено на себе.

Первую картину Левитана для Третьяковки дописывал брат Чехова.

Перед вами «Осенний день. Сокольники». Мокрая аллея, сосны, листья, сметённые к краям дорожки, низкое небо. И женщина в тёмном, идущая навстречу зрителю.

Левитану девятнадцать. Он студент Московского училища живописи, сирота и бедняк: порой ночует прямо в классах, прячась от сторожа. В 1879 году, после покушения на Александра II, евреям запрещают жить в Москве, и семья Левитана вынужденно перебирается в подмосковную Салтыковку. Оттуда он ездит на занятия, а по вечерам пишет Сокольники, парк города, где ему больше нельзя оставаться. Печаль этой аллеи не художественный приём, а собственная осень художника.

Теперь про женщину, главную тайну полотна. Это один из считаных пейзажей Левитана с человеческой фигурой, и фигура эта не его. Даму в чёрном вписал в готовую работу Николай Чехов, сокурсник, друг и старший брат Антона Павловича.

Николай остался доволен собой и уверял, что только благодаря женщине понятно, о чём пейзаж: о неприкаянности и одиночестве. Левитан сомневался, но переделывать было некогда, да и обижать друга не хотелось. Так и осталось: на картине, открывшей его путь, чужая героиня.

25 декабря 1879 года на ученической выставке на Мясницкой работе выделили отдельную стену. К концу дня приехал Павел Третьяков, восхитился задушевностью пейзажа и купил его за сто рублей.

Девятнадцатилетний автор стоял перед ним растерянный и не знал, что говорить: ещё вчера его выселяли из города, а теперь его пейзаж уходил в главную галерею страны.

Сегодня «Осенний день. Сокольники» висит в левитановском зале Третьяковки, рядом с «Золотой осенью» и «Над вечным покоем».

Книги больше не горят. Их разбирают на данные.

У Брэдбери в «451 градусе по Фаренгейту» книги сжигали пожарные, потому что государство боялось того, что внутри. В 2026 книги уничтожают не из ненависти к содержимому, а из любви к нему. Точнее - из аппетита.

На этой неделе ARTnews выпустил расследование о том, как компании, обучающие нейросети, скупают книги миллионами - и уничтожают их.

У книги срезают переплёт, страницы прогоняют через скоростной сканер, текст уходит в обучающую базу, а сама книга - в шредер.

Судебные документы раскрыли внутреннее название одной из таких программ - Project Panama. За одно полугодие планировалось пропустить через ножи около двух миллионов томов.

Началось всё с юридической лазейки. Суды запретили ИИ-компаниям тренироваться на пиратских цифровых библиотеках - но закон не запрещает купить физическую книгу и делать с ней что угодно.

Букинисты по всему миру заметили странный всплеск оптовых закупок - под нож идут в том числе редкие, антикварные и давно не переиздававшиеся книги, которых в цифре не существует.

Компании охотятся только за книгами, изданными до 2022 года. Им нужны тексты, гарантированно написанные людьми - до эпохи, когда интернет заполнили тексты самих нейросетей. Машины брезгуют есть то, что готовят машины.

У Брэдбери в финале люди-книги заучивали романы наизусть, чтобы спасти их: тело книги гибнет - смысл живёт в человеке. Нейросеть делает формально то же самое: «выучивает» книгу и уничтожает носитель.

Оптимисты возражают: текст же не исчезает, он оцифрован; бумажная и цифровая книга спокойно сосуществуют; в конце концов, художники-коллажисты тоже режут книги ради искусства.

Может быть. Но у Брэдбери запоминается фраза: есть преступления хуже, чем сжигать книги, - например, не читать их. Машины нашли третий путь: прочитать всё - и ничего не оставить.

Автор самой известной картины Японии сменил тридцать имён, переехал 93 раза и считал, что настоящим художником станет к 110 годам.

Кацусика Хокусай родился в 1760 году в бедном районе Эдо - нынешнего Токио. Не из династии художников: мальчиком работал в книжной лавке, потом подмастерьем резчика по дереву, в мастерскую гравюры попал только к восемнадцати. Всю жизнь он оставался ремесленником, продающим картинки простым горожанам, - не придворным живописцем.

Дальше начинаются странности, за которые его обожают биографы.
За свою жизнь Хокусай сменил не меньше тридцати творческих псевдонимов - Сюнро, Сори, Како, Тайто, Иицу. Каждое новое имя означало новый этап и новый стиль; историки до сих пор распутывают, что и когда он подписал.

Последнее имя он выбрал сам: Гакё Родзин - «Старик, обезумевший рисованием». Оно и выбито на его надгробии.

Переезжал он 93 раза - по собственным подсчётам. Легенда, которую приводят даже Sotheby's и Британский музей: Хокусай терпеть не мог уборку. Он позволял грязи копиться в мастерской, пока жить становилось невозможно, - и просто съезжал в новый дом. Так 93 раза.

При этом работал он как одержимый: около 30 000 работ, иллюстрации почти к 270 книгам, кисть в руках с шести лет и до последних дней.

«Большую волну в Канагаве» - гравюру, которую сравнивают с «Моной Лизой» и которая стала эмодзи в вашем телефоне, - Хокусай создал в 71 год. Вся великая серия «36 видов Фудзи» (в которой, к слову, 46 гравюр - успех заставил её расширить) сделана человеком за семьдесят.

Всё, что было раньше, сам он всерьёз не считал: в послесловии к одной из книг он написал, что лишь к 73 годам начал понимать строение природы, к 80 добьётся настоящего прогресса, к 90 проникнет в тайну вещей, а к 110 у него будет живой каждая точка и каждая линия.

Не успел. Умер в 1849 году, в 88 лет. По воспоминаниям, перед смертью сказал: «Если бы небо дало мне ещё пять лет, я стал бы настоящим художником».

Его дочь Ои - она же Оэй - была сильной художницей, жила с отцом, вела его мастерскую и почти наверняка приложила руку к работам, подписанным его именем: исследователи указывают прежде всего на поздние ночные сцены с их виртуозным светом.

Её саму едва не забыли; сегодня Ои признают одной из самых талантливых художниц старой Японии, а в 2015-м про неё сняли аниме «Мисс Хокусай».

Оноре де Бальзак: «Когда пьешь кофе, идеи наступают, как армия».
Иоганн Себастьян Бах: «Без утреннего кофе я словно высохший кусок жареной козлятины».
Дэвид Линч: «Даже плохой кофе лучше, чем его отсутствие».
Сэр Джеймс Макинтош: «Сила человеческого ума прямо пропорциональна количеству выпитого кофе».

Доброе четверговое утро с бодрящим четверговым кофе (а с корицей или нет - решать вам!)

Юра Борисов сыграет в режиссёрском дебюте Сальмы Хайек. Среди продюсеров - Анджелина Джоли.

Variety эксклюзивно сообщил: Сальма Хайек впервые встаёт за камеру полнометражного кино - и на главную роль в своём дебюте она позвала Юру Борисова.

Съёмки «Арены» уже идут в Мексике.

«Арена» - независимая картина, которую называют эпической романтической историей о запретной любви. Центральная пара - Борисов и Кара Делевинь; сама Хайек тоже сыграет в фильме. Причём для актрисы это тотальное авторское высказывание: она не только режиссёр, но и автор сценария, и продюсер. Сюжет держат в секрете, но Хайек описала фильм так: «Это история запретной любви и интимное путешествие - о познании другого человека и о способности испытывать острое наслаждение от простых вещей, которые мы принимаем как должное».

Среди продюсеров - Анджелина Джоли (они с Хайек недавно работали вместе: Джоли снимала её в «Без крови»). За камерой - оскаровский номинант Филипп Ле Сурд, оператор «Присциллы» Софии Копполы и «Великого мастера» Вонга Кар-Вая.

Для Борисова это ещё одна ступень стремительной голливудской лестницы. После оскаровской номинации за «Анору» у него расписание, которому позавидует любая звезда: этой осенью выходят «Планета Девять» и «Мотор-Сити», до конца года - «Искусственный» Луки Гуаданьино, где Борисов играет вместе с Эндрю Гарфилдом в истории о создателе ChatGPT.

Врываемся в рабочую неделю как Джейми Ли Кертис и Джон Траволта в фильме "Идеально" 🔥

«Золотого льва» Венеции получила «Неизвестная женщина» — фильм о девушке, которую освобождение могло уничтожить.

В субботу в Венеции завершился 83-й кинофестиваль, и жюри под председательством Мэгги Джилленхол отдало главный приз датско-египетскому режиссёру Май эль-Туки за фильм «Неизвестная женщина».

Дания, лето 1945 года. Страна празднует освобождение от нацистской оккупации. Молодая горничная Мари вот-вот выйдет замуж за своего работодателя — богатого овдовевшего фабриканта.

Но у неё есть тайна: во время войны у неё был роман с немецким солдатом. А в эти самые дни по всей стране выслеживают и публично позорят таких женщин. Праздник свободы оборачивается охотой — и Мари отчаянно пытается удержать своё будущее, пока прошлое расползается по округе слухами.

Исполнительница главной роли Матильда Арсель получила Кубок Вольпи за лучшую женскую роль — и это её первая главная роль в кино. Двойная победа фильма — редчайший случай для Венеции: по правилам это возможно, только если жюри проголосовало за «Золотого льва» единогласно.

«Неизвестная женщина» была единственным фильмом основного конкурса, снятым женщиной единолично. Фильм она делала на пределе: по 16 часов в день больше года, вложив все свои сбережения.

Имя эль-Туки, кстати, стоит запомнить: родилась в Копенгагене у матери-датчанки и отца-египтянина, а её предыдущая картина «Королева сердец» брала приз зрительских симпатий на Сандэнсе.

Осенняя живопись для прохладного сентябрьского дня 🍂

Ефим Волков «Осень»
Иван Шишкин «Золотая осень»
Юлий Клевер «Осенний парк»
Исаак Левитан «Осенний день. Сокольники»

Величайший художник Англии умер под чужим именем. Соседи считали его отставным адмиралом.

В декабре 1851 года в доме на набережной Челси умирал старик, которого вся улица знала как «адмирала Бута» — отставного моряка, жившего с вдовой миссис Бут. Это был Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер — величайший живописец Англии.

К тому моменту Тёрнер был национальным достоянием: профессор Королевской академии, художник, которого Рёскин называл «отцом современного искусства». И при этом — один из самых закрытых людей эпохи: никогда не был женат и всю жизнь прятал личное от чужих глаз.

С Софией Бут он познакомился в Маргейте, куда ездил из Лондона за светом: «Небеса над Танетом — прекраснейшие во всей Европе». София держала гостевой дом на набережной; её первый муж утонул в море, второй умер в 1833-м. После этого знаменитый постоялец и хозяйка стали жить как мистер и миссис Бут — причём, по свидетельствам, на её деньги: Тёрнер был патологически скуп.

Затем он перевёз её в Лондон, в дом на Чейн-уок в Челси, и зажил двойной жизнью. В мастерской на Куин-Энн-стрит он был Тёрнером. Домой возвращался мистером Бутом. Соседи, глядя на обветренного старика у реки, произвели его в адмиралы.

В декабре 1851-го Тёрнер исчез из мастерской. Экономка нашла в его вещах адрес в Челси и разыскала хозяина — умирающего, под чужим именем, в доме женщины, о которой почти никто не знал. Через день его не стало.

По легенде, последние слова художника: «Солнце — это Бог».
Хоронили его в соборе Святого Павла, рядом с Рейнольдсом, как он и завещал. Нации отошли все его работы — сотни картин и почти тридцать тысяч акварелей и рисунков, сегодня это ядро галереи Тейт. Деньги он оставил фонду для «бедствующих художников», но родня оспорила завещание и отсудила их.

А в Маргейте, на конце пирса, стоит бронзовая «леди с ракушками», названная в честь Софии Бут. Она смотрит в море — ждёт своего постояльца.