На прошлой неделе меня скосил неведомый и крайне мерзки вирус, да так, что даже по клавишам стучать и на экран смотреть было невыносимо, оставалось только слушать книжки, лекции и по возможности читать. Поскольку в последнее время меня накрыло темой греческих колоний, подборка была соответствующая. Поделюсь одним банальным, наверное, открытием. Еще много лет назад, вглядываясь в раскопы археологического комплекса «Гермонасса-Тмутаракань» на Тамани и потом, изучая находки в местном музее, да и просто читая всякое разное про историю причерноморских колоний, я думала о том, почему же греки добрались сюда так поздно? Ну то есть понимаете, все-таки Черное море всяко ближе, чем Сиракузы или какая-нибудь Мессалия (ака Марсель), но почему-то первые колонии в Великой Греции появляются еще в середине VIII веке до н.э., а на Черном море – в третьей четверти седьмого.
В принципе меня отчасти устраивало климатическое объяснение: в то время климат причерноморского региона был значительно холоднее, в северной его части было невозможно, например, выращивать ничего из «средиземноморской триады», следовавшей за греками по всем маршрутам их расселения. Оливы и виноград толком не вызревали. Страбон во второй книге «Географии, например, пишет «у Боспора, виноградная лоза приносит плоды, но грозди там малень-кие, а на зиму ее закапывают в землю». Там же он приводит пересказанную Эратосфеном эпиграмму из храма Асклепия в Пантикапее (это современная Керчь), начертанную на бронзовой гидрии, лопнувшей от мороза:
Если же кто не поверит, что в нашей стране приключилось,
Пусть он узнает тогда, гидрию эту узрев:
Богу не в дар дорогой, а в знак лишь сурового хлада
Нашей страны иерей Стратий, ее посвятил.
Так что история с таманскими винами стала возможна только веку к III до н.э., когда случилось потепление. Мягкие сорта греческой пшеницы тоже себя здесь не очень хорошо чувствовали, значительно комфортнее было полбе, спельте и прочему ячменю. Это вам, конечно, не Италия со своими плодородными почвами.
Но меня, как большого любителя мифологии, глубоко уверенного в том, что часто в вопросах на первый взгляд вполне утилитарных прагматика и рядом не стояла, не покидали сомнения. Очень часто бывает так, что в истории все решают какие-то особенные религиозные представления и просто свойства менталитета определенного народа, просто мы про них не всегда задумываемся и догадываемся. Помните же, что возникновение греческого алфавита возможно связанно с необходимостью записи эпической поэзии.
Вот и в этот раз, ответ оказался на поверхности, но сама я до этого не додумалась, а объяснил мне все историк Аскольд Иванчик. Он считает, что такое запаздывание с освоением Причерноморья объясняется географическими, а точнее даже космологическими представлениями греков.
Дело в том, что в греческой картине мира ойкумена, мир живых людей, окружен со всех сторон океаном, который такая предвечная бесконечная река, обтекающая по кругу упорядоченную заселенную сушу. Так что сам океан и все что за ним — это уже хаос, хтонь и мир мертвых, а то и чего похуже.
В «Одиссее» Кирка так описывает путь ко входу в Аид:
Смело плыви; твой корабль передам я Борею; когда же
Ты, Океан в корабле поперек переплывши, достигнешь
Низкого брега, где дико растет Персефонин широкий
Лес из ракит, свой теряющих плод, и из тополей черных,
Вздвинув на брег, под которым шумит Океан водовратный,
Черный корабль свой, вступи ты в Аидову мглистую область.
И вот в этой картине мире океан начинался непосредственно за Босфором, то есть Черное море воспринималось как часть этого опасного хаоса. Про это нам красочно и вся «Аргонавтика» рассказывает. А когда уже греки поняли, что Черное море — это замкнутое пространство, а никакой не океан, освоение его побережья пошло стремительно: и климат не помешал, и скифы с таврами.
На картинке: карты мира, слева – по Анаксимандру (610 - 547/540 до н. э.), справа — по Гекатею (550-490 до н. э.). Оба, что характерно, милетцы.
