Кровь, шафран и богиня из Акротири

Продолжаю разговор о богинях и деревьях. В нередко мной поминаемой книге Нанно Мариантос, выпущенной Лабораторией Касперского, она большое внимание уделяет образу Великой Богини, который мы видим на нескольких акротирских фресках. Но если на изображениях второго этажа Xeste 3 богиня триумфально восседает на троне и принимает дары в виде цветов крокуса, то в так называемой adyta, типично минойской «затопленной часовне» на первом этаже, мы видим совсем другой сюжет.

Сидящая богиня предстает здесь в окружении приносящих ей дары девушек. В публикуемых ранее реконструкциях не было нескольких важных деталей, дополняющих весь сюжет росписи, поэтому смысл её был не ясен. На этих новых прорисовках Xeste 3 видно, что ступня богини кровоточит, а из её крови вырастает цветок крокуса. Здесь мы, конечно, видим некое мифологическое повествование, в котором цвет божественной крови отражает красный цвет рыльца крокуса и лилий, которые также во множестве изображаются на этих фресках. Возможно, это еще один миф о божественной жертве и возрождении жизни.

Кстати жест боли и скорби, в котором богиня прикладывает руку ко лбу, известен нам и в Древнем Египте, например, в позе скорбящей о гибели осириса Исиды (на картинке ниже — деревянная статуэтка 26-ой династии). Интересно, что голову её спереди венчает оливковая ветвь, сзади в волосах – цветок ириса, а пояс заканчивается цветком папируса, что также, конечно, имело глубокий смысл в минойской религии, о котором нам остается только гадать, но без идеи возрождения тут точно не обошлось. Нанно Маринатос, например, связывает вырастающий из крови богини крокус с образом лотоса, вырастающего из головы Нефертума в египетской традиции. Лотос Нефертума — это рождение жизни, которое происходит каждое утро, с восходом солнца. Крокус, кстати, также раскрывается ранним утром с первыми лучами солнца.

Также стоит обратить внимание на странную конструкцию, в сторону которой обернулась укутанная в желтую вуаль девушка, идущая к раненной богине. Это святилище под открытым небом с произрастающим за его оградой деревом, типичное для минойского религиозного культа и многократно изображаемое на тех же печатях. На его фасаде тоже видны кровоподтеки. Кровь струится из нескольких ран по обеим сторонам ворот, сочится из самих рогов посвящения, ветвей деревья и деревянной рамы ворот. Конечно, мы вряд ли когда-нибудь сможем доподлинно реконструировать представленный тут миф о кровоточащем святилище, но мы, например, знаем, что идея симпатической связи божественного духа с объектами его почитания так или иначе представлена в большинстве религий. Вспомним, например, кровоточащие и плачущие иконы и статуи в христианстве.

И последнее замечание о минойской богине из Акротири касается так называемых кувшинов с сосками. Это такие керамические сосуды, которые представлены в том же музее доисторической Тиры — они антропоморфные по форме, часто имеют «грудь», округленный «живот», украшены ожерельями, серьгами, и, что важно для мифа о кровоточащей богине, иногда и «кровоподтеками» — мазками красной краски.


Итак, на основании этих и многих других наблюдения Маринатос делает несколько важных выводов, с которыми я полностью согласна: Великая Богиня минойцев воплощает плодородие и возрождение, является солнечным природным божеством, связана с рядом устойчивых образов-символов: крокусы, лилии, спирали, голубые обезьяны, грифоны.

А ниже будет много фоток с пояснениями, большая часть – сами фрески из Акротири, остальное – египетские параллели богинь в деревьях.

#Акротири #Египет