Пенсионерка живёт в четырёхкомнатной шикарной квартире, предоставленной администрацией города.
Правда, прописана там не только она — ещё семь её детей и все внуки.

К нам обратилась одна из дочерей: «Мне с двумя детьми негде жить, а мама не впускает нас в квартиру, в которой мы прописаны…»

Вроде бы обычная история про жильё… Но во время записи программы вскрылся такой гнойник из детских травм, взаимных упрёков и старых конфликтов… Ощущение было, что дочери впервые отважились на разговор с мамой о своём несчастном детстве.

Я не люблю занимать чью-то сторону. Меня раздражают взрослые люди, которые тащат на себе груз обид на родителей и вечно пребывают в состоянии жертвы. А с другой стороны — «рыба гниёт с головы», и дети — это наше отражение.

Мать, которая отказывается жить рядом со своей дочерью, потому что «придёт эта, а за ней остальные попрут на мою территорию»…
Мать, которая готова любить только удобных детей, а сложных вычёркивает из своей жизни…
Мать, которая публично рассказывает про своих дочерей такое, что волосы дыбом, и думает, что вопросы возникнут не к ней, а к детям…
Мать, у которой последний аргумент в споре — «Бог всё видит, он тебя накажет»…

Всё это выше (или ниже) моего понимания.

В этой программе никто никого не услышал. Хотя у них была отличная возможность договориться и оставить старые раны в прошлом.

Даже эксперты оказались не готовы к такому повороту событий и накалу страстей. А они уже многое повидали в этой студии!

Вот так собирали программу про квартиру — а оказались в эпицентре конфликта отцов и детей. И так бывает. У героев, наверное, возникнут вопросы к редактуре. Но как бы мы ни строили сценарий, какие бы ни брали прединтервью, в студии — живые люди. И только от них зависит, в каком направлении пойдёт разговор и на что они готовы, чтобы доказать свою правоту и обелить своё имя.