Книжный следопыт в путешествии.
Переворачиваю пингвинов, трогаю пирамиды, блуждаю среди книг.
Для связи @SMarkova753
18+
Post #591
117

🇱🇹ЛИТВА
Антанас Шкема «Белый саван»
Антанас Гаршва, талантливый литовский поэт-модернист в конце 1940-х эмигрирует в США и устраивается на работу в нью-йоркский отель. Лифтёром. Монотонно нажимает на кнопки, автоматически здоровается с постояльцами. Бездушный винтик бездушного механизма.
Весь роман – один день из жизни Гаршвы, весь текст – поток его мыслей: нагромождение ежедневной рутины, вспышек довоенных воспоминаний, детских травм и мыслей о поэзии. Классический модернистский роман о «потерянном поколении» эмигрантов и кризисе художника на грани безумия.
Я редко читаю такую литературу. Не хватает у меня образованности, чтобы считывать все эти библейские отсылки и философские цитаты. Поэтому особых ожиданий от романа и не было. Но затянуло. Есть что-то волшебное в том, как автор соединяет поэтические пассажи, бытовую лексику, звуки лифта и циничные диалоги работяг-мигрантов.
А ещё понравился Каунас в романе. Понятно, что для героя это город юности и первой любви, поэтому его воспоминания – это такой «вкус детства», когда обычное мороженое дарило радость на неделю вперёд. Но тем страшнее ирония автора: ностальгия Гаршвы по прогулкам вдоль Лайсвес аллеи — Аллеи Свободы — ещё резче подчёркивает его нынешнюю участь узника, запертого в клетке лифта.
И вот только я попыталась проникнуться жалостью к неприкаянному поэту, как он в мельчайших жутковатых подробностях вспомнил о том, как убивал перепуганного молодого красноармейца-дезертира, случайно столкнувшись с ним на берегу реки. Как-то померк образ романтичного поэта. Заодно стало понятно, почему роман был обречен на запрет в СССР, цензору тоже нехорошо стало, наверное, да и не было такой привычки эмигрантов печатать, что русских, что литовских. Хорошо хоть сейчас перевели и опубликовали, не так уж много мы знаем о литовских классиках.
#литва
#шкема
Антанас Шкема «Белый саван»
Антанас Гаршва, талантливый литовский поэт-модернист в конце 1940-х эмигрирует в США и устраивается на работу в нью-йоркский отель. Лифтёром. Монотонно нажимает на кнопки, автоматически здоровается с постояльцами. Бездушный винтик бездушного механизма.
Весь роман – один день из жизни Гаршвы, весь текст – поток его мыслей: нагромождение ежедневной рутины, вспышек довоенных воспоминаний, детских травм и мыслей о поэзии. Классический модернистский роман о «потерянном поколении» эмигрантов и кризисе художника на грани безумия.
Я редко читаю такую литературу. Не хватает у меня образованности, чтобы считывать все эти библейские отсылки и философские цитаты. Поэтому особых ожиданий от романа и не было. Но затянуло. Есть что-то волшебное в том, как автор соединяет поэтические пассажи, бытовую лексику, звуки лифта и циничные диалоги работяг-мигрантов.
А ещё понравился Каунас в романе. Понятно, что для героя это город юности и первой любви, поэтому его воспоминания – это такой «вкус детства», когда обычное мороженое дарило радость на неделю вперёд. Но тем страшнее ирония автора: ностальгия Гаршвы по прогулкам вдоль Лайсвес аллеи — Аллеи Свободы — ещё резче подчёркивает его нынешнюю участь узника, запертого в клетке лифта.
И вот только я попыталась проникнуться жалостью к неприкаянному поэту, как он в мельчайших жутковатых подробностях вспомнил о том, как убивал перепуганного молодого красноармейца-дезертира, случайно столкнувшись с ним на берегу реки. Как-то померк образ романтичного поэта. Заодно стало понятно, почему роман был обречен на запрет в СССР, цензору тоже нехорошо стало, наверное, да и не было такой привычки эмигрантов печатать, что русских, что литовских. Хорошо хоть сейчас перевели и опубликовали, не так уж много мы знаем о литовских классиках.
#литва
#шкема
- 👍 10
- 👌 4
- ❤ 1
- ✍ 1














