— Я могу, конечно, опять принести свои извинения... но вам тогда останется только делать из моих извинений консервы.

Единственный способ успешно воспитать кого-то — дать ему дорогу в его собственную жизнь. Не в тень и не в отражение своей.

Все мы смертны, как смертны наши коронеры и гробовщики. И любой наш вызванный смертью позор со временем уйдёт в ничто. Утонет в забвении.

Я видел достаточно боли, я создавал боль сам шаг за шагом, я открывал ей двери, я приглашал её в собственный холодный и неустроенный дом. Я говорил ей: «Приходи».
И где она была все эти годы? Моя собственная боль. Внутри! Та, что рвалась из чёрной коробки, из придуманных стальных ящичков, куда мы положили все наши чувства. Что с ними теперь? Кто-то стучит изнутри их, разбивает кулаки, разрывает темноту. Кто-то рвётся, сходит с ума, потому что по затерянным в тумане дорогам идёт она. Боль.