Перед отбытием Руффод рассказал им, что имя этому когда-то маленькому поселению дали массивные леса вокруг. Эти же леса и навлекли на него беду — уж очень они пришлись по душе римлянам, и приплывшие в стародавние времена из-за большой воды воины захватили Каллеву и пустили её роскошные леса частично на собственные корабли и форты, частично — на чужие, меняя на золото и драгоценности. Римляне укрупнили Каллеву, расчертили на сетку улиц, окружили земляными валами, застроили богатыми домами, обустроили у бьющего на поверхность источника богатые купальни, расчистили за городом круглое поле для боев с медведями, воинских сражений и представлений — похоже, любили они это дело, раз не так уж далеко в Каэр Кэри было подобное же — словом, изменили поселение до неузнаваемости. Потом римляне начали ладить с остатками местных, не пожелавших оставлять родные края, потом наступила долгая пора мира и благополучия — а потом римляне вернулись на родину. Не то чтобы Каллева опустела за день — но живущие в ней семьи одна за другой покидали город, а поскольку кровь местных давным-давно смешалась с римской, со временем не осталось совсем никого. Немногочисленным местным по соседству обустроенный римлянами для римлян город был чужд и дик — стены высоких белых домов давили на них, а на выложенных камнями полями сражений было не посеять ни репу, ни овёс. Так Каллева и стала дичать, несмотря на всю свою красоту и великолепие — теперь, когда навес телеги не закрывал обзор с трёх сторон, можно было рассмотреть всё в подробностях, — а уж дальше жадность саксов доделала дело. Проезжая через Каллеву, Нимуэ подумала, что обмельчавший, начавший рассыпаться в пыль город похож на жуткую глиняную посмертную маску тигерна, тело под которой обратилось в прах. А ещё — что если Руффод когда-либо разорится, то вполне сможет зарабатывать на жизнь своими сказаниями о былом.
🤌🤌🤌
#writing #процесс #со_дна