Монархисты очень любят кричать:
«Царь рабочих защищал, ибо рабочий день максимальной продолжительностью 11,5 часов для мужчин был установлен законом ещё в 1897 году».
Звучит красиво. Осталось добавить, что
«при царе бабы рожали в полях и сразу на работу бежали»
— и картина готова. Вот только с реальностью она не имеет ничего общего.
Да, 2 июня 1897 был принят закон «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности». Он установил 11,5 часов для мужчин, 10 — для женщин и детей. Но это была фикция:
1). закон распространялся далеко не на всех — только на постоянных рабочих фабрик и заводов с числом рабочих более 20 человек. Остальные — ремесленники, строители, железнодорожники, сельхозрабочие или временные рабочие тех же фабрик и заводов — остались за бортом.
2). закон никак не ограничивал сверхурочные работы. Министерство финансов своими циркулярами разрешало сверхурочные «даже в случае сезонных и спешных работ». Как писали современники,
«циркулярами министерства финансов разрешаются сверхурочные работы; поэтому средний рабочий день нужно считать в 14 или 15 часов».
Фактически чиновники своими подзаконными актами
«прямо-таки отменили закон об 11½-часовом рабочем дне».
3). закон сохранял ночные работы и вводил двухкомплектную 18-часовую работу.
Самое главное: в законе не было установлено никакого наказания за его неисполнение. Максимум, что грозило фабриканту-нарушителю, — штраф до 50 рублей. Как справедливо отмечали современники,
«разве штраф в 50 руб. испугает фабриканта? Ведь он не 50 руб. прибыли получит, заставив всех рабочих проработать ему ночь или праздник! Фабриканту прямо выгоднее будет нарушать закон и платить штраф».Это была
«вопиющая несправедливость, прямо указывающая на то, что наше правительство хочет как можно дольше оставить закон без применения». Такие законы «на деле и не исполнялись вовсе, оставаясь пустой бумажкой».
Георгий Гапон, священник и очевидец, описывал толпы рабочих, идущих с заводов после 14–15-часового труда:
«Ужасное зрелище. Серые лица кажутся мертвыми, и только глаза, в которых горит огонь отчаянного возмущения, оживляют их».
Рабочие соглашались на сверхурочные
«по необходимости, так как они работают поштучно, получая очень низкую плату».
В 1905 году 8-часовой день был главной стратегической целью рабочих. Но на практике, особенно на периферии и мелких производствах, рабочие часто вынуждены были бороться за промежуточные уступки — 10 или даже 11 часов.
Ещё монархисты любят козырять тем, что в 1913 году средний рабочий день на предприятиях, подчинённых фабричной инспекции, сократился до 9,9 часа.
Но при этом забывают сказать, что царь и власти к этому сокращению отношения не имеют — рабочие сами добились его.
Да и касалось это сокращение далеко не всех: по данным обследования 1913 года, охватившего 1 738 047 взрослых фабрично-заводских рабочих, у 30% рабочий день был выше 10 часов, у 16% — превышал 11 часов, а у 7,5% — равнялся 12 часам.
Средняя продолжительность рабочего дня снижалась исключительно благодаря стачкам, забастовкам и давлению рабочих.
Рабочие сами выбивали себе уступки — договорённостями с работодателями, коллективными действиями, борьбой. Но, не имея инструментов государственного контроля и чёткого законодательства, они постоянно находились под угрозой увеличения эксплуатации.
Ленин писал:
«Правительство уступает только давлению рабочих восстаний и стремится всеми силами уменьшить уступки рабочим, стремится выторговать, отжилить часик-другой, увеличивая даже тот рабочий день, который предложен фабрикантами, стремится оттяпать в пользу фабрикантов несколько больше праздников, не вводя их в число дней обязательного отдыха».
Ситуацию изменила лишь Октябрьская революция: в 1917 году вышел декрет Совета народных комиссаров «О восьмичасовом рабочем дне», который и установил, что рабочее время не должно превышать 8 рабочих часов в сутки и 48 часов в неделю.
-----
Ищите меня в дзен.