Солнце клонилось к закату, когда Гин услышала знакомый звон ключей в замке. Она не обернулась от плиты, где в маленькой кастрюльке тихо булькал суп, но плечи сразу расслабились.
— Я дома, — раздался тихий, чуть уставший голос Тачихары. — Пахнет невероятно.
Он вошёл на кухню, и Гин мельком взглянула на него через плечо. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, а в руках он держал небольшой бумажный пакет. Он выглядел немного растрёпанным – очевидный признак того, что день выдался тяжёлым.
Гин молча кивнула, указывая взглядом на стул у маленького стола. Мичизу послушно сел, положив пакет на стол.
— Это тебе, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая неуверенность. — Просто проходил мимо и... ну, увидел.
Гин убрала волосы за ухо и сняв кастрюлю с огня, подошла к столу. Аккуратно развернув пакет Акутагава заглянула внутрь. Там лежал небольшой серебряный брелок – крошечная фигурка кошки. Простая, но очень милая.
Девушка подняла на него взгляд. Мичизу смущённо потёр переносицу, отводя глаза.
— Она чем-то похожа на тебя, — смущенно пробормотал он.
В уголках губ Гин дрогнула тень улыбки – редкая улыбка, которую он видел только дома. Она не сказала ни слова, но подошла ближе и, наклонившись, быстро коснулась губами его щеки. Тачихара замер, а потом улыбнулся мягкой и тёплой улыбкой.
— Давай ужинать, — наконец произнесла Гин своим тихим голосом, возвращаясь к плите.
Она поставила перед ним тарелку с супом, а брелок тут же прицепила к своей сумке, висящей на спинке стула. Серебряная кошка качнулась, поймав последний солнечный луч, и на миг показалось, что она и правда улыбается, глядя на них.
не мёд конечно, но я пыталась