​​Троица маркеров, по которым сложился «Фьорд» Кристиана Мунджиу.

I. Частично совпадает с личным опытом: службы по воскресеньям, страшный/сказочный концепт «ювеналочки» (ювенальная юстиция), которая нагрянет и заберёт по самым разным причинам, а главное без. Ютуб всё же был (в субтитрах его настойчиво обозначали «интернетом», реально опасно), как и нерациональный детский стыд своей воцерковлённости.

II. Опасное кино для 26-го, диагностирует повальную воинственность, оголтелость, чумные ожидания конца света. Выпустили в период отсутствия у большинства критического мышления: может и воуком аукнуться, и предательской зашоренностью от близких раздавить. Ещё можно Мунджиу принять за патриота, восставшего против скандинавского бюрократического ада — и погореть. Он многозначительно слушает, морозит по правилам реализма, свидетельствует, но не поляризует. За него это практикуют другие, активно парализующие себя и окружение. Единицы здесь, как соседка-адвокатка семейства Георгиу (Стэн и Реинсве), проявляют чудеса балансирования, оставаясь связующим звеном с желанием помочь, выучить уроки за выпускников-взрослых. Детям по катеру и пасхальному домику.

III. Финальный кадр склеивает нарратив и тебя. За судами, нордическими скулами соцработниц и румынскими поговорками о «розгах с небес» любовь будет тут незыблемо. Возвысится над контролем с воспитанием, зазвучит сильнее бабулек в хоре, библейски забегает по воде.

За дефицитными ощущениями с 29/10 (@russianreport).