​​«Пустые места» Никиты Миклушова спустя неделю никуда изнутри не выходят, пришлось смириться. Такое «Появление» Келли Райхардт с примесью метафизики, где у каждого свой глиняный голубь. Искусство дружбы, плодотворного одиночества, протест против повсеместного разъединения. Если дружба проверенная, могут истечь года, но не лица с темами/идеями. Без подсматриваний в словари для корректного описания происходящего.

Четвёрка главных героев — художники подобного искусства. Наглядно общаются только в первые 15-20 минут фильма (полная импровизация, сценария не существует). В стерильной кофейне их внезапно прерывает, как из «Твин Пикса», лесоруб с рюмочкой. Вместо gotta light — я подсяду. Ребята тихо смеются, не воспринимают как угрозу. Путают гречиху с гречкой, обнимаются, спускаются на станции «Бабушкинская» под психодел и разъезжаются надолго, искажать свои пространства.

Никита (сам Миклушов) и Полина (Полина Капантина, очень похожая на Хелли Р. из «Разделения») — видеографы (?). Ждут, пока проснётся другой, зашевелит высунувшейся из-под простыни ногой, сменит караул. Медитируют под Георгием Победоносцем. Выслушивают отповедь продюсера (от непохожести ребят, их бессюжетности и неуловимого течения у того «выпадают волосы»). Их главный перфоманс слияния — ближе к финалу, в лесной чаще, которая навеки хоум.

Миша (Михаил Давыдов) — писатель. Его постель на полу, диван сакрален. Джибиэлька поддержит утром, пока он фиксирует фрагменты своего медленно ползущего романа на розовенький инстакс. Рулончики с манифестами разложит за яблоками в пятёрочке, по библиотекам и чужим рюкзакам. Миша действует скрытно, но свободно. Поймут ли его? поймают? Пространство фильма соблаговолит, разрешит уплыть на короткую дистанцию, поместит в полиэтилен и крепко привяжет без удушья.

Виталик (Виталий Абрамовский) — театральный режиссёр. Он едет на родину под Архангельск, общается с глуховатыми родственницами (жалуются, что сегодня никто «мясо не ест»), присматривает для следующего перфоманса местный ДК, зовущийся «Родиной». Руководство много времени уделяет воспитанию молодёжи, из реквизита — крылья ангела, день рождения в феврале. Отказ от мяса уже не мода, а воля. Виталик размеренно направляет юную актрису на съёмках в поле и сопровождающего «херувима», женщину постарше. «Можешь смотреть, можешь не смотреть, но ты где-то рядом».

Если миклушовские «Времена любви» — спасительный мейнстрим, здесь режиссёр намекнёт спуститься поглубже. Два-тридцать развернут вспять, заведут в коллективный хоровод, уберут мигрени. Сон «Пустых мест» — необходимая трансгрессия, пока невербальность, обманчивая нон-фикциональность и замедление отошлют к Вирасетакулу, Лав Диасу, Акерман. «У меня в голове как-то поинтереснее было», грустила одна из зрительниц (и это замечательно).

Не планируйте заканчиваться, друзья (а мы ведь они)