​​Новая Джейн Шёнбрун окрылит и умертвит тех, кто в этом нуждается острее остальных. «Подростковый секс и смерть в лагере «Миазма»» — gummy of a movie, мета-кейтеринг, пробуждение слипихэдов всей земли сугубо в оргазмических целях.

Третий фильм режиссёрки расширяет аудиторию, ведь начинали с задворок сетевого пространства и подсобок лиминальных тцшек, где таймер показывал (давно истёкшее?) для трансформации время. Перемежаются между собой роскошные пастельно-акварельные декорации, геймплейные кровопускания. Держат руку на пульсе индустрии зум-коллы со скучающими квир-ассистентами. Возводится храм франшизам как культурному коду и доступу к следующему уровню самоидентификации.

Внезапно напомнило захейченную чётвертую «Матрицу» (я люблю), где наследия очевидно больше, но тем не менее. Ханна Айнбайндер с первого сезона «Хитростей» покоряет, тут просто логический пик, а ещё хорошо заново открыть для себя диву Джиллиан и её раскатистый южный акцент.

И нет ничего более интегрированного в любые жизни, чем KFC. Совершенно необязательно, иногда белково и почему-то экстатично. По-детски, несерьёзно так. Подозрение на гастрит и будущую классику.

I was excited, being the both of us.