KDD Kill Devour Dissect

марта никогда не называет кастета по имени а только "сынок" или "мальчик"

типа как еимия из геншина только без второй сиськи и без километров порнухи с ней

вообще по первой задумке она должна была ее специально отрезать так чтсто по приколу но я подумала чето у меня слишком дохуя персонажей которые должны на учете в местном пнд стоять

в душе не ебу как я такую хуйню генерирую но надеюсь вам нравится

она ее сама себе отрезала. случайно.
и она короче заматывала себе грудь бинтами даже после того как все зажило отсюда и ее погоняло

у яси нет одной сиськи

кратск по большей части примерно так выглядит(да это кумертау)

я хчу чтобы реакция на кдд была или "ахуеть шедевр" или "фу боже как это можно читать одни пошлости и мерзости что в голове у автора" и больше никаких

обдрочено

Памятую лишь влажный теплый язык у меня во рту и тот самый вкус паленой водки... Был у меня во рту чужой язык секунды три, потом я оттолкнул ее(или его?) и засмеялся, как психбольной. И вся моя тогдашняя компания тоже посмеялась
Их лиц я уже давно не помню. Они были старше меня, возможно даже лет на пять, но это не важно. Важно то, что в тот момент, когда мать перешла черту, я, кажется, чувствовал лишь отвращение. Ну, я ее частично понимал: муж ушел еще давно, я - ее страший сын, да и пьяна была она, на следующее утро она об этом даже не вспомнила. Дело в том, что я вернулся в это воспоминание, когда целовал Лору.

Это было еще в Германии, наша первая пьянка в прокуренном кампусе общежития. Кир и Стас тоже были с нами. Кир как раз и предложил. Лора долго упиралась, мол, если отец узнает - ей конец, и подобная чепуха. Каким-то образом ее уговорить мне все же удалось. Ха, помню как учил ее пить водку. Паленую. Хотя мы никогда "по правилам" не пили, ведь главной целью было побыстрее наклюкаться, иногда даже не закусывали. Но на этот раз я взял на себя ответственность за ее благосостояние. Даже с Кира и Стаса взял обещание много не пить. Наобещать они, конечно, много чего могут. В итоге, после пары стопок Фортлас всучил мне две сигареты и сказал: "Целуй ее. Или вернёшь 2 пачки". И вот мы сидели вместе на балконе, свесив ноги между перил, и курили дешманские сигареты с позорной кнопкой. Солнце начинало потихоньку катиться за горизонт, в воздухе витал аромат приближаюейся зимы. Тогда я развернулся к ней и сказал: "взгляни на меня". В моменте я опять почувствовал этот вкус паленой водки и запах табака. Она совсем не умела целоваться, но поцелуй казался мне таким родным, что кружилась голова. Ну, а может просто в те времена от сигарет еще торкало.

Этот момент и заставил меня провести параллель. Лора тоже становилась чувственной, когда выпьет. Хоть и не покидала ее фирменная легкая грусть, но спирт располагал ее доверить мне хоть частицу. Лора была единственной, от чьих стекающих по моим ключицам слез мне не было противно. Возможно она пробуждала что-то новое во мне, чувства, ранее мне незнакомые. А может, никакая это не любовь, просто зависимость. Не знаю. Знаю лишь то, что не забуду никогда ее горящие глаза в тот момент, когда я докуривал уже, кажется, шестую сигарету, а она все продолжала твердить о звездах.

Я уже пол года в завязке. Не знаю, сколько это еще продлится. Но с каждым днем мне становится все хуже и хуже.

#глава

Глава Х. Cry, Lorelei

Лора была из тех людей, на которых смотришь, и понимаешь: она действительно странная. Хоть пропитая самым дешевым алкоголем память мне частенько изменяет, я помню все, через что мы с ней прошли. Первую нашу встречу никогда не забуду: была, как вчера. Время от времени я чувствую, будто в этом гнилом месте, которое мы раньше называли пристанищем, все еще витает запах кофейного Чапмана вперемешку с ароматом женского шампуня (которым Ляпис иногда мыла мне голову). Чашка кофе по утрам, снег, стелющийся за окном, полуночный променад и широченная эстакада с несущимися по ней огнями жужжащих автомобилей - все напоминает мне о ней. Ночью я выйду покурить. Никакой крепости табак меня уже не берет - я делаю это просто по привычке. Я не могу отпустить, я выкурю вторую сигарету за нее, стряхну пальцем пепел, он упадет в бесконечную пропасть черной гниющей мокрой травы под моим ботинком. Затем я подниму свою уже давным давно не рабочую голову наверх, увижу мигающие звезды. Лора всегда хотела полететь к себе домой - на Марс. Астрономия была ее стезей. И на небольшом холме на окраине города, одновременно вдыхая шум гремучего леса и гремучей автострады, я, сидя на мокрой траве с окурком в руке, слушал ее космические бредни. Она рассказывала мне про парсеки, нейтронные звезды, и, кажется, что-то еще, чего я уже давным давно не помню. А что я помню? Я помню холод ее заледеневших рук, касающихся моей шеи, и жар ее худого тела, которое я сжимал в объятиях пытаясь его хоть немного согреть. Я помню ее горящие глаза. Я никогда больше не видел ее такой... живой? А жила ли она на самом деле? Чем она жила, и чем живет сейчас?

С одной стороны мне стыдно, ведь это я пристрастил ее к алкоголю. С другой, когда она пила - точь в точь напоминала мою мать. Темными вечерами мама глушила дешманскую водку, иногда перепадало и мне, как самому старшему мужчине в семье. Приходилось тащить на себе и роль ушедшего мужа, и старшего сына, и ее собутыльника. И вот мы сидим на кухне, поздно, сыро, свет слегка мигает из-за перепадов напряжения, младшие уже спят, а мы сидим на дырявом диване и глушим паленую водку. Водка была омерзительной, горькой, кислой, обжигающей горло и желудок. Везло еще, если было чем разбавить - наполовину разведенную приторным пакетированным вишнёвым соком эту бурду еще кое как можно было пить. И вот мы опрокидываем стопку за стопкой.

У моей матери было только три состояния, в основном - это или нервная истеричка или заторможенная тихоня с туманной головой и полным отсутствием интереса к жизни. Третье же появлялось, только когда она выпьет. Этанол открывал ту червоточину в ее душе, которую она так отчаянно пыталась залепить беспорядочными половыми связями, тем же самым алкоголем, необдуманными рискованными действиями. В этот момент она становилась чувствительной, часто плакала. Пару раз приходилось отпаивать ее успокоительным. Пару раз она кидалась на меня с ножом. Но чаще просто хотела, чтобы я подставил ей плечо для девичьих слез. Если честно, мне было абсолютно наплевать, я просто хотел напиться, и посему мне приходилось действовать по схеме "чем лучше из меня собутыльник - тем больше мне перепадет". Схема была рабочей, как швейцарские часы: я поддерживаю - мне подливают. Но один раз это будто бы зашло слишком далеко: после очередной подобной скорбной пьянки, очередных рек соплей и слез, которые мне приходилось вытирать, лишь бы мне побольше налили, когда я собирался пойти к себе в комнату, точнее, в нашу с братьями общую, мать меня остановила. Она вцепилась своими тощими холодными руками в мои плечи, посмотрела прямо мне в глаза и крепко поцеловала в губы... Я чувствовал этот резкий мерзотный вкус спирта на ее губах. Отвратительно. Я люблю поцелуи, но черт, фу, я чувствовал насквозь проспиртованные мокрые губы своей в щепки пьяной матери. Даже мой первый поцелуй был лучше в разы. Мне было тогда, ну, лет двенадцать, не помню. Не помню я, даже кто его украл: девушка ли это была или всего лишь кудрвый паренёк - не важно, я был тогда так пьян.

мне так нравится черпать вдохновение их своих снов

у ядерсквада есть особые традиции как ездить в поезде
во первых обязательно в купе
во вторых обязательно пить вино(из пакетиков, по второй традиции)
в третьих на верхней полке всегда лора
ну и еще какие нибудь будут я потом придумаю

мне с одной стороны нравится что кастета кое как с хуем пополам можно "оправдать" и вообще он не гнида а это все его ментальные болячки и наркотики с другой хз

хз стоит ли

причем от лиц вообще всех персонажей

сука не знаю как вообще че адаптировать я хочу некоторые главы писать от третьего лица некоторые от первого

KDD Kill Devour Dissect pinned Deleted message