📚 Закат XIX в. для Палестины ознаменовался культурным ренессансом, который сопровождался зарождением местного национализма. Это прослеживается в научных, публицистических и художественных произведениях палестинских авторов – Халила Бейдаса, Рухи аль-Халиди, Юсефа аль-Иссы, Халила Сакакини и Тауфика Ханаана. Конечно, региональное сознание можно обнаружить уже в работах еврейского историка Иосифа Флавия (I в.) о Римской Палестине, но к XIX в. Палестина на протяжении веков была арабской страной, где говорили на арабском языке.
🌳 Есть разница между исторической (от бронзового века до 1917 г.) и британской (1917 - 1948) Палестиной. Националисты позднеосманского периода вдохновлялись идеей Филастин аль-кубра (араб. فلسطين الكبرى – Большая Палестина), подразумевая под ней земли, принадлежавшие Византии и входившие в джунд Филастин. Современный палестинский национализм фиксируется на карте подмандатной Палестины. Палестина как страна существовала более 3000 лет, и эта историческая реальность не могла не породить формы территориального сознания. Единое понимание арабской страны Филастин, имеющей четкие границы и простирающейся от города Рафах на юге до деревни Аль-Ладжун на севере, присутствует в трудах аль-Макдиси, аль-Улайми, ар-Рамли и ат-Тумурташи (X - XVII вв.), а также в протоколах шариатского суда Иерусалима (XVIII - XIX вв.). В XVII в. ар-Рамли (уроженец Рамлы) и ат-Тумурташи (уроженец Газы) называли страну, где они жили, «Филастин», «билад» («страна») и «биладуна» («наша страна») – так палестинцы именуют ее и сегодня.
🔗 Палестинскую идентичность исследовали Рашид Халиди, Сулейман Масалха, Мухаммед Муслих, Барух Киммерлинг и Джоэл Мигдал, Эдвард Саид и др. Как показали Халиди и Муслих, она отчетливо сформировалась на рубеже XIX - XX вв.; но в основном проистекает из привязанности к прошлому Палестины и к ней самой как к стране. Во всем мире страны существовали задолго до возникновения современного национализма, национальных государств и национальной идентичности – и Палестина не является исключением. К тому же, нынешняя национальная концепция Палестины не вы-теснила и не заменила старые концепции; напротив, она уходит корнями глубоко в историю и просто добавляет дополнительные «слои» к культурному наследию страны. Мнение о том, что палестинская национальная идентичность возникла на пустом месте или была создана ex nihilo, из ничего в конце XIX - начале XX вв. либо во второй половине XX в., совершенно несостоятельно.
🚫 Тем не менее, в израильских и западных гуманитарных науках Израиль традиционно изображается как первичное политическое образование, а Палестина – как вторичное, маргинализированное и подчиненное, как придаток к Израилю. Данный анахронизм прослеживается даже тогда, когда работа того или иного автора посвящена османской Палестине (1516 - 1917) или подмандатной Палестине до провозглашения Государства Израиль – которое было создано в 1948 г. на руинах арабской страны и ее общества. Рашид Халиди в книге «Палестинская идентичность. Формирование современного национального сознания» (2009) пишет, что многие ученые отдают предпочтение «одному измерению сложной реальности за счет других – с конечной целью уничтожить другие или решительно подчинить их израильскому доминированию». Этот процесс виден и в археологии – например,
попытки отдать предпочтение одному археологическому пласту перед другими основаны на убеждении в том, что один слой “превосходит” другие, и на вере в то, что прошлым можно манипулировать, дабы повлиять на настоящее, “доказывая” это превосходство.
🇮🇱 Аналогичным образом происходит и наименование объектов в Израиле: еврейские названия выбираются специально – и получают «почетное место над всеми остальными». Так создается некая современная «реальность», претендующая на древность; далее она накладывается на настоящее и сакрализуется.
⬇️