Первый ближневосточный | Иран 🇮🇷 | Ливан 🇱🇧 | Йемен 🇾🇪: “💬📱🇮🇱🇵🇸 По соцсетям разлетается видео 2001 г. Биньямин Нетаньяху…”

💬📱🇮🇱🇵🇸 По соцсетям разлетается видео 2001 г. Биньямин Нетаньяху говорит об атаках на Палестину — и о том, что благодаря США мир будет считать жертвой Израиль.

🗣— Главное — нанести им [палестинцам] удар, несколько болезненных ударов, которые вынудят их заплатить непосильную цену. Пока этого не удастся достичь — будет масштабное нападение на Палестинскую автономию с целью вызвать у них страх, что всё рушится.

🗣— Погоди, но ведь тогда мир опять скажет, что мы агрессоры.

🗣— Они могут говорить что угодно.

🗣— Ты не боишься, что они скажут, Биби?

🗣— Нет, особенно сегодня, с США. Я знаю, какие они. Америкой легко манипулировать, направляя в нужное русло. И даже если они что-то скажут — ну скажут, и дальше что? Нас поддерживают 80% американцев. Это абсурд. Я не боялся лавировать с администрацией Клинтона, я не боялся противостоять Клинтону, не побоялся пойти против ООН. Что случилось с соглашениями Осло, которые были ратифицированы парламентом? Меня спросили ещё до выборов (1996): «Вы будете их исполнять?» Я сказал: «Да, на условиях взаимности и минимизации вывода войск». Таким образом, я дал соглашениям собственную интерпретацию, что позволит мне остановить откат к границам 1967 г. [то есть опять забрать Западный берег реки Иордан и сектор Газа, похоронив палестинское государство]. Никто не пояснил, что такое «военные объекты», поэтому я квалифицировал их как зоны безопасности. Вся Иорданская долина для меня — «военный объект». Как и долина Бейт-Шеан. Видите? Пойди разберись. Но есть вопрос — кто всё-таки точно устанавливает эти «военные объекты»? Я получил письмо от Кристофера [госсекретаря США Уоррена] одновременно с Арафатом, где говорилось, что Израиль и только Израиль будет определять «военные объекты», их расположения и размер. Потом они не хотели давать мне письмо, и я отказался ратифицировать Хевронские соглашения (1997). Я остановил правительственную встречу и сказал, что ничего не подпишу. И только когда письмо принесли мне и Арафату, я подписал Хевронские соглашения.