Ещё тема, которую я хотел сегодня пропедалировать, — это то, как наносекундная доставка продуктов делает нас хуже как людей. Да, уважаемые россияне, я прекрасно понимаю, что покушаюсь на святое, можно сказать, СКРЕПУ, но мы здесь находимся не для того, чтобы тонуть в благолепии конформизма. Сейчас я объясню, что доставка продуктов забирает у вас как у личности.

Уличность — качество, на мой взгляд, совершенно необходимое для полноценного существования в большом городе. Оно подразумевает некоторую степень знакомства с окружающей действительностью, способность ориентироваться в пространстве, взаимодействовать с незнакомыми людьми и вообще существовать за пределами собственной квартиры. То есть это в животном смысле территориальность, которую вы как млекопитающие обязаны иметь для здоровья психики.

Вспомните, как ещё недавно выглядела простейшая бытовая задача — купить хлеба и молока. Требовалось одеться, выйти из дома, пройти несколько сотен метров, по дороге посмотреть на людей, заметить новый магазин, случайно встретить знакомого, подслушать чей-нибудь семейный скандал, возможно, обнаружить, что магазин закрылся, и отправиться в следующий. Иногда прогулка затягивалась, вы сворачивали куда-нибудь совершенно без всякой необходимости, заходили выпить кофе, встречали мёртвого голубя на асфальте или прекрасный закат, пробивающийся через чадящие трубы градообразующего предприятия.

Ничего выдающегося, разумеется. Но именно из этой совершенно необязательной деятельности и складывается наше знакомство с городом. Хорошая половина интересных вещей в жизни вообще происходит по дороге куда-нибудь, а 90 процентов точно вне дома.

А теперь представьте человека, который годами заказывает продукты, готовую еду, лекарства и прочие предметы первой необходимости с доставкой за пятнадцать минут. Его отношения с городом постепенно сводятся к поездкам на такси между несколькими заранее известными адресами. Он прекрасно знает, в каком ресторане лучшие суши, но понятия не имеет, что находится за углом его дома. Город для него существует преимущественно в виде интерфейса, то есть теряет собственную глубину и уплощается до пространства чёрного зеркала.

Возникает довольно забавная разновидность провинциализма, причём совершенно независимо от места жительства. Можно прожить десять лет в центре Петербурга и знать о нём меньше, чем какой-нибудь свежий приезжий, который живёт с голодом до этого пространства и ежедневно пожирает его подошвами, испытывает физическое ощущение жадности к пространству.

Особенно меня расстраивает исчезновение случайных социальных взаимодействий. Современный человек и без того устроил себе удивительно комфортную систему изоляции от посторонних. Музыка в наушниках, такси вместо общественного транспорта, удалённая работа, общение преимущественно с людьми своего идеологического пузыря. В 00-е, например, когда шавки пиздились с бонами, улица была не только пространством встреч горожан, но и полем битвы, пространством борьбы, конечно, если ты хотел от нее утилитарности в этом смысле. Теперь выяснилось, что даже встречаться с кассиршей больше необязательно, а сама встреча с кассиршей вызывает у некоторых то же самое чувство, что у ботаника, который встретил толпу гопников, свернув за угол. Горожанин мельчает как класс, уменьшается как биологический объект.

А ведь контакт с чужими людьми, особенно неприятными, обладает некоторой воспитательной ценностью. В магазине вам могут нахамить, обсчитать, обвесить, и это тоже необходимый нам как млекопитающим конфликт, то есть мы утратили не только саму территориальность, но и возможность её защищать. В сущности, мы утратили место, где можно упражняться в довольно важных человеческих навыках, которые никакое приложение вам не предложит.