Сходил на "Одиссею" Кристофера Нолана. Интересно было, как этот режиссер экранизирует гомеровский эпос, что у него получится, обычная голливудская клюква или что-то более серьезное. И надо сказать, Нолан не подкачал.
Режиссер не просто описал, шаг за шагом, странствия Одиссея, но замахнулся чуть ли не на весь корпус текстов, посвященный Троянской войне и последующим событиям. Тут и отсылки к "Ифигении в Авлиде", и к "Орестее", описаны не только странствия самого царя Итаки, но и судьбы Агамемнона, предводителя войска ахейцев под стенами Трои, и его брата Менелая, из-за жены которого, собственно, и началась та война.
Фильм получился гораздо глубже, чем просто один из основных литературных сюжетов, по Борхесу, "странствия героя", а скорее про судьбу, рок, предначертанный богами, который невозможно одолеть простому смертному, про гуманизм и ответственность за жизни людей, которые пошли за тобой, и про войну, которая стала трагическим концом эпохи. Но, обо всем по порядку.
Характерная черта греческого мировоззрения - это рок, судьба, предначертания богов, преодолеть которые простому смертному невозможно. Эта тема была центральной во всей древнегреческой трагедии, где различные герои, от Ахилла и до Ореста, пытались противостоять предначертаниям богов, но так и не смогли уйти от своей судьбы. В XXI веке, эта идея судьбы, рока, предначертания, после Ницше с его сверхчеловеком, после Достоевского с его "Тварь ли я дрожащая, или право имею", после всей философии экзистенциализма, воспринимается крайне архаично и странно. Но, взялся за Гомера, изволь следовать и его мировоззрению на рок и судьбу. И Нолану ничего не осталось, как покориться замыслу слепого аэда, и заставить своего Одиссея так же смириться с предначертанной ему судьбой. Но, что режиссеру удалось хорошо, это привнести в образ героя гуманизм и человеколюбие, характерные для нашего времени, и это смотрится довольно органично.
Параллельно с этим, Нолан, как и любой современник, даже когда он говорит о прошлом, говорит о настоящем. И это чувствуется в словах Одиссея, когда он говорит об ужасе войны, которая стала причиной слома эпох, об окончании старой эпохи, и наступлении новой. В самом деле, сейчас, наверное, во всем мире, есть это ощущение, что мы живём во времена перемен, времена смены эпох, когда, на смену привычного старого мира, приходит что-то новое, возможно, пугающее своей неизвестностью, и как будто, спусковым крючком этого слома стала война, которая навсегда изменила и настоящее, и ожидаемое будущее, и даже восприятие прошлого.
Как настоящий постмодернист, режиссер не смог обойтись без отсылок к различным культурным символам, которые легко читаются. Таким как, например, черные доспехи Агамемнона, в которых легко угадываются доспехи Дарта Вейдера, или остров сирен, который очень похож на очертания "Острова мертвых" Бёклина.
Не обошлось, конечно, без некоторых натянутостей или неточностей. Так, например, в эпизоде жертвоприношения Ифигении, дочери Агамемнона, она изображена младенцем, хотя, по трагедии, посвященной этому эпизоду, мы знаем, что Ифигения была молодой девушкой, но никак не младенцем. Или почему-то Елена Прекрасная оказалась негритянкой, и внезапно, сестрой-близнецом Клитемнестры, жены Агамемнона.
Подводя итог, можно сказать, что Нолан, которого большинство знает, скорее всего, как автора фильмов о Бэтмене, в "Одиссее" показал себя, как режиссер, который чувствует дух времени, и умеет это передать даже через эпический сюжет, максимально далёкий от текущей реальности.
