Не пора ли вспомнить об экономическом патриотизме? История с Русалом и Норникелем получила продолжение, и речь уже идёт о присуждённых выплатах через «Высокий суд Англии и Уэльса»

Раньше российские предприниматели ассоциировались не только с капиталом, но и с ролью в стране, потому что было простое понимание: твоя сила напрямую зависит от того, насколько сильна сама Россия.

Уже разбирая историю с Русалом и Норникелем ранее, поднимал вопрос суверенитета: почему крупнейший российский бизнес при любом серьёзном конфликте до сих пор бежит туда, где «удобнее» и «выгоднее»? Но сейчас вопрос становится ещё жёстче: что вообще случилось с понятием экономического патриотизма?

Демидовы основали свыше 50 заводов, которые выплавляли 40% чугуна в стране, благодаря чему развивался Урал. А параллельно финансировали строительство больниц и сиротских приютов и были меценатами искусства. Павел Демидов вообще учредил специальную премию, чтобы развивать науку и промышленность в стране (не в Лондоне или где-то ещё, а у себя на родине).

Братья Поляковы строили крупнейшие железные дороги (например, магистраль Курск — Ростов-на-Дону протяжённостью более 750 верст, которую Самуил Поляков построил всего за год и десять месяцев). И, не забывая свой долг перед развитием Отечества, открывали училища, гимназии и богодельни.

В годы войны Николай Второв, крупнейший промышленник и банкир начала XX века, спокойно перестраивал предприятия под нужды фронта, построил «Электросталь» и жертвовал деньги госпиталям на нужды раненых и пострадавших. И давайте честно, мы сегодня тоже живём не в тепличных условиях. Идёт СВО, давление на страну колоссальное, в такие периоды как раз и проверяется, кто есть кто.

Но что мы видим сейчас? Часть бизнеса ведёт себя так, будто Россия — это просто площадка для извлечения прибыли, а все серьёзные вопросы нужно решать за её пределами. Причём не где-нибудь, а на территории фактического противника, открыто работающего против нас. Очень современный подход, ничего не скажешь.

Только так не работает.
Крупный бизнес — это часть страны. Территория страны и её ресурсы - это не колония, из которой выкачиваются деньги для личных нужд, а граждане, которые тут работают, - это не бесправные аборигены.
С этого понимания начинается экономический суверенитет, и раньше это понимали.