Портал Богослов.ру (его не так давно перезапустили и активно возрождают) опубликовал мой небольшой комментарий по поводу теории эволюции:

Что в теории эволюции вызывает напряжение у православных христиан? Можно ли принять современные научные представления об антропогегезе, не отказываясь от христианского учения о Творце, творении и особом достоинстве человека? Мнением делится кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Палеонтологического института РАН Александр Храмов.

Если судить по брошюркам, которые иногда попадаются в церковных лавках, то у современных православных есть две основные претензии к эволюционной картине мира. Во-первых, наука измеряет историю Земли и жизни на ней миллиардами лет, тогда как в Библии сказано, что Бог сотворил всю живую тварь за шесть дней, и многие Святые Отцы понимали эти слова буквально. Во-вторых, эволюция всегда была сопряжена со смертью и страданиями — а Святые Отцы, опираясь на библейские тексты, учат, что смерть вошла в мир из-за Адамова греха.

Но мне кажется, что православные богословы — например, епископ Василий (Родзянко) — уже давно поняли, как примирить одно с другим. Чтобы снять противоречия между верой и наукой в вопросе о происхождении мира, нужно просто вспомнить, что наука изучает мир в падшем состоянии, таким, каким он стал после катастрофы грехопадения. Вот с чем работают палеонтологи? С остатками живых существ, которые умерли, а затем окаменели. То есть палеонтологическое знание начинается там, где начинается смерть. О мире, где смерти не было, палеонтологи ничего сказать не могут.

То же самое и с космологией: неважно, насколько далеко ученые заглядывают в прошлое, они исходят из того, что во Вселенной всегда действовали те же законы природы, что и сейчас — закон сохранения энергии, законы термодинамики. А эти законы предполагают существование энтропии, распада, того, что Святые Отцы называли тлением. Получается, наука может исследовать только тленный мир, а мир, созданный «хорошим весьма», где еще никто никого не пожирал, где ничто не гнило и не разлагалось, науке принципиально недоступен. Но это не значит, что его никогда не было. Мы же не говорим, что ангелов не существует потому, что о них ничего не знают орнитологи или метеорологи.

Падший мир, где происходит эволюция, и мир, созданный Богом за шесть дней, с говорящими змеями, травоядными львами и бессмертными людьми — это принципиально разные состояния творения. Они отличаются так же сильно, как наш мир будет отличаться от мира, где все люди воскреснут и где не будет ни смерти, ни вопля, ни плача, ни болезни, как сказано в Откровении Иоанна Богослова.

Конечно, мы не знаем, как произошло «переключение» между двумя этими состояниями бытия, как одно пришло на смену другому, как изгнанники из рая, которые вели равноангельскую жизнь, вдруг оказались в вонючей пещере с миллионами лет эволюции за плечами. Но как произойдет Второе пришествие, как возможно воскресение мертвых, как мир перейдет обратно из тления в нетление — мы тоже этого не знаем, но в это верим, и наука тут ни при чем. Точно также наука не мешает нам верить, что Бог изначально сотворил мир по ту сторону Большого взрыва и эволюции.