О мирном проекте Гончаренко. Мир ради чего?
Мир нужен. Более того, любая война ведётся ради мира. Просто у воюющих сторон разные представления о том, каким этот мир должен быть.
Вопрос в том, какой мир предлагает Гончаренко, каким образом его предполагается достичь и ради чего?
Заявление Гончаренко, на мой взгляд, это чисто популистское паразитирование на естественном желании людей прекратить войну.
Почему?
Первое. Противоречие между диагнозом ситуации и предлагаемым решением.
Гончаренко начинает с описания крайне тяжёлого положения Украины. Украина слаба по отношению к России, ситуация ухудшается, а в долгосрочной перспективе, согласно его оценке, Украина проигрывает.
Но тогда возникает совершенно закономерный вопрос: а зачем Путину в этой ситуации вести переговоры о мире?
Если положение Украины настолько безвыходное, а Россия имеет преимущество и перспективу победы, то что должно побудить Путина отказаться от продолжения войны и согласиться на компромисс?
Второе. Предлагаемая логика переговоров противоречит логике действий Путина.
Гончаренко предлагает двигаться от относительно простых вопросов к сложным. Сначала договориться о прекращении ударов по инфраструктуре и логистике, затем перейти к другим вопросам и только потом обсуждать территории.
Но проблема в том, что Путин хочет все наоборот:  требует сначала признания принципиальных политических и территориальных условий, а уже затем готов обсуждать всё остальное.
Каким образом Гончаренко собирается изменить эту позицию? Учитывая, что сам он описывает Украину как слабую сторону.
А без ответа на эти вопросы перед нами не проект мирного урегулирования, а набор пожеланий.
Третье. Наличие разумных предложений ещё не делает набор предложений политическим проектом.
Есть ли в тексте Гончаренко ценные положения? Безусловно. И относительно НАТО, и по некоторым другим принципиальным вопросам.
Для стратегии необходима внутренняя логика: понимание действующих сил, интересов сторон, имеющихся ресурсов, способов изменения ситуации и последовательности действий.
Вместо этого мы видим своеобразный политический салат из разных предложений, многие из которых сами по себе вполне разумны.
Такой набор хорошо подходит для политического позиционирования. Можно заявить о себе как о стороннике мира, выразителе общественных ожиданий, чуть ли не пророке мира.
Но к реальному достижению мира это имеет весьма отдалённое отношение.
Четвёртое. Самый главный вопрос: ради какого украинского мира заключать мир?
Гончаренко не отвечает на вопрос, ради чего Украина должна заключить мир и пойти на уступки.
Если Украина пойдёт на переговоры, результатом которых, вероятно, не станет восстановление границ 1991 года, то обществу необходимо объяснить, ради чего принимается такое тяжёлое решение.
Не просто ради того, чтобы перестали стрелять.
А ради какой будущей страны?
В конце своего текста Гончаренко рисует картину нормальной мирной жизни: люди работают, предприятия производят продукцию, страна развивается.
Но разве этого достаточно?
Но мы живём в стране, в которой война обнажила множество фундаментальных проблем государственного устройства, управления, коррупции, отношений власти и общества. Это останется? Ведь это убивает веру в страну. 
И вот здесь должен был бы возникнуть главный политический вопрос:
Какую Украину мы собираемся построить после войны?
Ради какой Украины мы готовы пойти на тяжёлые компромиссы? Что принципиально изменится в устройстве страны? Какой станет система власти? Какие возможности получат граждане? Что мы собираемся создавать такого, ради чего имеет смысл принять болезненные условия мира?
Вот это и было бы содержанием настоящего политического лидерства.
Лидер мог бы сказать обществу: да, ситуация крайне тяжёлая. Да, нам, возможно, придётся пойти на неприятные и болезненные решения. Но мы делаем это ради определённого будущего. И вот каким мы его видим, вот что собираемся изменить и построить.
Тогда мир становится не просто прекращением войны, а условием реализации нового исторического проекта.
Но именно этого в заявлении Гончаренко нет.
И наконец. Чем такой подход отличается от многочисленных мирных проектов Зеленского?
Мы неоднократно слышали различные планы и формулы мира, в которых перечислялось, как должно быть устроено мирное соглашение, но не объяснялось, за счёт каких реальных сил и механизмов другая сторона согласится на предлагаемые условия.
В этом смысле проект Гончаренко воспроизводит ту же логику: описывается желаемый результат, но отсутствует реалистичный путь к его достижению.
Поэтому я и называю это популизмом.
У настоящего мирного проекта должны быть ответы как минимум на два фундаментальных вопроса:
1. Почему противник должен согласиться на предлагаемые условия и за счёт чего мы можем изменить его позицию?
2. Ради какой будущей страны мы заключаем мир и на какие изменения готовы ради этого пойти?
Первый вопрос — о политической реалистичности.
Второй — о смысле и цели.
Без первого мирный проект превращается в фантазию.
Без второго — в предложение просто прекратить войну, не отвечая на вопрос, что мы собираемся делать со страной и самими собой после её окончания.
А без обоих вопросов перед нами не стратегия мира, а политическая спекуляция на стремлении людей к миру.