«Я не сумасшедший, меня интересует свобода»

В эпоху «цветов» и хиппи, когда отчётливое присутствие психоделики вокруг никого не удивляло, стало очевидно, что Моррисон делает нечто большее, чем рок-н-ролл: он возвращает на сцену языческий ритуал, а сам становится шаманом, ведущим за собой толпу. Он не хотел революции, но у него всё для этого было.

Разбираемся, что общего у Моррисона, Кастанеды и Хаксли и почему они так неравнодушны к дверям.

#видео