«Перед сном»

~Квартира Тайлера, 22:00~
Каждый вечер, на протяжении нескольких лет, я укладываю сестру спать. Рассказываю перед сном какие-нибудь истории. Она сжимает своего потрёпанного медведя с очень криповыми глазами, но ей он нравится. Говорит, у него глазки на меня похожи… Жуть. Я вроде не такой страшный.

На самом деле она у меня забавная. Все щенки слушают сказки про принцев и фей, а моя сестра — истории про инфаркты. Я честно пытался читать ей обычные книжки, но бесполезно. Зато когда рассказываю, как мы на парах разбирали сердечный приступ, — она смотрит как заворожённая. Даже спрашивала, резали ли мы лягушек… Аха-ха, «конечно». Каждый день бы этим занимался, а не вот это вот всё.
Обычно я очень уставший после дел и хочу как можно быстрее рассказать очередную историю и пойти сам поспать. Но именно сегодня моим планам не суждено было сбыться.

— А правда, что при эпилепсии зверянин может прикусить язык и захлебнуться? И его надо держать, чтобы он не убился, или оставить?

Долгое молчание. Я громко вдыхаю воздух в лёгкие и недоумённо смотрю прямо на сестру. Мне кажется, я переборщил с историями.

— А… Не помню, чтобы рассказывал тебе про такое, Стэффа.
— Мне в школе одноклассник рассказал. У его брата такое было. А вдруг ты когда-нибудь упадёшь, и я не буду знать, что делать?

Сестра совершенно спокойно смотрит на меня, немного улыбаясь, словно спрашивает не про эпилепсию, а про то, как накраситься. Нет, правда, надо меньше ей рассказывать такое. Не хочу, чтобы она пугала зверят в школе и, уж тем более, чтобы её буллили за это… Сам нахлебался — такого ей не пожелаю.

— Эм… У меня нет эпилепсии. А насчёт твоего вопроса… давай завтра, звёздочка? Я, если честно, очень устал. И рассказывать долго.

Сестра нахмурилась. Но не от обиды, как мне показалось, — просто расстроилась, что не получит ответ прямо сейчас. Я укрыл её одеялом, и Стэффа вдруг нырнула под него с головой, крепко прижимая к себе медведя.

— Стэффа? Ты чего, обиделась? — глажу одеяло в районе её головы. Слышу приглушённое «нет». — Почему ты тогда зарылась?

Молчание. Понимаю, что что-то не так. Слышу шуршание. Стэффа, похоже, сама не знает, хочет она вылезти или нет. Я не тороплю. Устал, конечно, но давить на неё сейчас — только хуже сделать.

Стэффа приоткрывает одеяло, и я вижу её нос и глаза. Забавно выглядит. Она смотрит на меня и строго выдаёт:

— Когда родители приедут? Ты говорил ещё неделю назад…

И что ей сказать? Правду? Ну да, если хочу смотреть, как она ненавидит их. И живёт с этим комком в груди — «я лишняя, я ненужная». Спасибо, нет, не сейчас. Снова начинаю объяснять ей то, что уже говорил сотню раз:
— Ты же знаешь, кнопка, родители работают, чтобы мы с тобой ни в чём не нуждались.
— Я в них нуждаюсь. Почему они не могут приехать, хотя бы на чуть-чуть?

Стэффа смотрит на меня очень строго, хмурится, не отводя взгляда, словно пытается считать малейшую мою эмоцию, выискать что-то новое. А я не могу найти ответа на её вопрос. Вместо того чтобы сказать правду: родители уехали не потому, что работа, а потому что им так удобно. У них своя жизнь, и в ней нет места для нас.

Ну да. Отличная колыбельная на ночь. «Спокойной ночи, Стэффа, ты никому не нужна, кроме брата».

Поэтому я вынужден придумывать оправдание, почему они такие хорошие и почему не могут приехать.

Не знаю, правильно ли я делаю. Она свалилась на меня неожиданно. Сказали: «Следи за сестрой» — и уехали. Да, конечно, периодически приезжают, как в гости: погостят пару дней — и снова по кругу. А я не знаю, как воспитывать щенков. Я не готовился к этому. Я просто пытаюсь учиться на ходу.
Поджимаю губы и выдаю:

— Знаю, ты скучаешь по ним. И я тоже. Но так получилось, что у них такая работа. Им приходится ездить так далеко. Понимаешь?

— Не понимаю… Почему нельзя здесь работать? — Она опускает морду, и уши «выпрыгивают» из одеяла. — У всех мамы на собрания ходят… Гуляют вместе… Ходят на пикники.

Слышу всхлип. Блин.

#брат_и_сестра