RP post

🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀

Первое время Кельвин действительно пытается заняться работой. Чистый лист перед ним постепенно заполняется несколькими строчками, однако ни одна из них не задерживается на бумаге надолго. Исследователь перечитывает написанное, хмурится и зачёркивает почти всё, после чего откладывает ручку. Слова Севена так и не выходят из головы.

«Я знал Эттрика».

Исследователь откидывается на спинку стула и несколько секунд смотрит в потолок. Можно было бы оставить всё как есть. В конце концов, Севен явно не собирался ничего объяснять, а попытки вытянуть из него хоть что-нибудь раньше заканчивались примерно одинаково. Вот только теперь у него появился новый вопрос и проигнорировать его почему-то не получается. Он засел мерзким, разъедающим все, чувством внутри грудной клетки и не отпускает.

Кельвин всё же встаёт со стола и, взяв веревки и привязав камень к спине дабы не носить его в руках, выходит из кабинета. Дойдя до гостевой спальни, исследователь останавливается у двери. Несколько секунд просто смотрит на неё, после чего всё же стучит костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, приоткрывает дверь. Он задерживается в дверном проёме, не проходя внутрь.

- Севен. Ты давно знал Эттрика? Я не про то, сколько раз ты с ним пересекался и не про то, что ты просто знал его имя. Ты сказал, что знаешь его, а потом практически сразу решил, что можешь судить о том, что он подумал бы обо мне. Значит, ты должен был знать его достаточно хорошо.

На последних словах в голосе появляется едва заметное раздражение и что-то еще, что-то, что он пытается замаскировать принижением тона на нечто более равнодушное. Кельвин ненадолго замолкает, взгляд скользит в сторону, будто он сам оценивает, стоит ли задавать следующий вопрос. Стоит.

- 🔤асколько хорошо ты его знал? Вы были друзьями? Работали вместе иногда? Или..

Последняя фраза даётся ему заметно тяжелее и он обрывает ее. Это почти незаметно, но пальцы на собственной руке сжимаются чуть сильнее, после чего Кельвин заставляет себя расслабить их. Исследователь ненадолго отводит взгляд. Ему явно не нравится собственная заинтересованность в этом вопросе, но отступать уже поздно и то ужасное чувство не собирается никуда отходить. Называть его Кельвин не хочет.