Военная машина: команда «Газу!» (2/6)

По рейнджерским шушуканьям выходит, что Алан после ракетной атаки на конвой взвалил на себя брата Джая и хромал с ним до самой американской базы, но видимо, брат не выжил. А Алан выжил и вот — становится теперь рейнджером за двоих.

Во время одной из тренировок участникам нужно нырнуть с гантелями в бассейн и идти по дну, сколько хватит сил. Алан, как вы уже поняли, до хождения из последних сил очень охоч, поэтому он идёт, пока не тонет. Его достают и оживляют.

Как самопроизвольного утопленника, Алана вызывают к командирам. Они предлагают Алану уволиться по собственному желанию, потому что у него очевидно беды с башкой. Он даже психолога не посещал! Тут командиры переглядываются между собой, как бы говоря друг другу глазами: «Не посещал психолога, представляешь? Ужас, ужас!». Сейчас все должны посещать психолога. Командиры-то, небось, посещают. Да что там «посещают» — кто-то из них сам, небось, психолог. А то и оба!

Но Алан говорит, что по собственному не согласен, пусть увольняют по статье. «Ах так!» — думают командиры, и делают Алана тоже командиром. Назло, пусть подумает за других, а то ходит, строит из себя интроверта-переростка. Бесит.

Тем временем десять недель подготовки заканчиваются и остается только небольшой отряд из четырнадцати самых крепких рейнджеров. Их ждёт выпускная миссия. Нужно высадиться на плацдарм, совершить марш-бросок, найти условно разбившийся секретный самолет и взорвать его остатки, а потом найти охраняемую деревню и условно спасти оттуда условно захваченного условного пилота. И не попасть в засаду инструкторов, которую они безусловно устроят. Командир веером достаёт из кармашка шевроны рейнджеров и игриво машет перед лицами кандидатов. Шевроны-шеврончики, тёмные ночи, всем быть рейнджером хочется очень.

Командовать отрядом будет Алан. Все недовольны, потому что он всю дорогу отрывался от коллектива, а потом вообще самоутонул, еле откачали. Заместителем Алана назначают Седьмого — это внимательный дружественный афроамериканец.

Вертолет с натугой, но всё же отрывает Алана с сослуживцами от земли и несёт к точке высадки. Отряд десантируется, и Алан говорит всем: «У нас двадцать три часа и пятьдесят девять минут на миссию». И всё, типа... пошли.

Все продолжают сидеть и смотреть на Алана, потому что а где мотивация? Где посыл? Где вот это вот: «У меня есть мечта!..» — и прочее вдохновение? Мы американские рейнджеры, мы работаем на чистом героизме! Алан, ты здесь? Алан?

Сбоку подходит вспомогательный афроамериканский Седьмой. С молчаливого позволения Алана он произносит короткую, но достаточно героическую для холодного пуска группы речь, в которой они никогда не сдаются, а он горд с ними и за них, и что надо до конца, и один за всех, потому что рейнджеры идут... куда? Вперёд! И только... куда? Вперёд!

Навьюченные огромными рюкзаками, рейнджеры проходят положенные двадцать километров марш-броска и по команде ложатся спать. Тут над ними в тишине ночного леса что-то с грохотом пролетает, похожее на инопланетный корабль. «Артиллерия!» — догадывается Алан. Он командует всем перестать спать и продолжать идти.

Утром они доходят до ручья, а на берегу лежит что-то железное, похожее на инопланетный корабль. «Это наша цель!» — догадывается Алан. Группе нужно сообщить об обнаружении цели, но связи почему-то нет и компасы не работают без VPN, в смысле, простите, просто не работают.

«Ну не работают — и не работают!» — принимает тактическое решение Алан. Группа рассредотачивается и окружает цель, а ответственный за подрыв рейнджер разматывает шнур взрывчатки.

Тут Алан видит, как где-то сбоку что-то светится. Он знаками показывает Седьмому: палец на себя, два пальца на свои глаза, ровно сложенная ладонь, машущее движение рукой.

«Мои глаза... — расшифровывает Седьмой, — такие чистые... как небо... Что?» →