Военная машина: команда «Газу!» (1/6)

Посмотрели фильм «Военная машина» про гигантского человекоподобного Алана Ричсона.

Над гористым Кандагаром прёт конвой американцев, он скользит на джипах Хаммер, в них солдаты в пыльных шлемах. Конвой подъезжает к другому конвою, который не едет, а наоборот, стоит.

Из приехавшего конвоя, до боли растянув собой дверной проем грузовика, вылезает Алан Ричсон, самый физически развитой актер Голливуда с тех пор, как Дуэйн Джонсон перестал ходить в зал и начал ходить в бобочке.

Алан Ричсон идёт к сломанному конвою и встречает там своего брата. Некоторое время они с братом кричат друг на друга:
— Брат!
— Брааат!
— Братик мой!
— Братишка!
— Брааат!
— Ты ж мой брат!
— Да, я брат тебе, а ты брат мне, брат!

Окружающие солдаты стараются на них не смотреть, чувствуя себя лишними на этом семейном празднике жизни. Старший брат Алан приехал, чтобы отремонтировать Хаммер своего младшего брата Джая, попутно строя из себя самого умного. Пока Алан лежит под Хаммером, брат Джай рассказывает ему, что пора бы перестать играть в игры и пройти программу боевой подготовки рейнджеров. И быть в первых рядах! Ура-ура-ура! Рейнджеры не сдаются и идут вперёд! Только вперёд!

Брат Алан сомневается. Он говорит, что слишком стар для рейнджеров, но брат Джай расписывает, как они будут получать шевроны, а потом бежать по взлетной полосе и прыгать из «Черного ястреба» на головы врагов, на шеи этих бородатых бестий. Брат Алан загорается идеей рейнджерства, хотя и не уверен, что «Чёрный ястреб» сможет его поднять.

Джип починен, братья прощаются, снова смущая своей мужицкой нежностью окружающий личный состав. И тут... Раньше крик «Incomi-i-ing!» в американских фильмах переводили как «Ложи-и-ись!» или «В укрытие!», но к 2026 году мы все уже выучили слово...

«Прилё-ё-ёт!»

Первый в колонне джип взрывается. Взрывная волна с трудом швыряет Алана на землю. Почти сразу взрывается джип, возле которого стоял брат Джай. Алан бросается к нему и снова падает, отброшенный взрывом очередной ракеты.

Алан приходит в себя. Всё в дыму, вокруг никто не шевелится. В голове у Алана контузия, а в колене — длинный треугольный осколок. Алан немедленно вырывает осколок — кажется, что вместе с хрящом из сустава, отчего осколок похож на вафельный рожок. Хромая, Алан добредает до лежащего на земле брата, видит, что тот еле живой и... просыпается. Мы как-то сразу понимаем, что обречены на дальнейшие флешбеки.

Прошло два года и теперь Алан едет в тренировочный лагерь рейнджеров. Перед въездом на базу он снимает и прячет в рюкзак коленный ортез и закидывается таблетками. На регистрации говорят, что вообще Алан слишком старый и больной для рейнджера, но уж очень упорный, и его пропускают. Всех там называют по номерам, поэтому Алан теперь Восемьдесят первый, но мы будем называть его Алан, иначе рассказ будет на четверть длиннее.

Перед строем двое суровых командиров говорят, что только один из десяти участников сможет дойти до конца. Точнее, говорит это один суровый командир, а второй настолько суров, что даже вообще не может говорить, только смотреть. Участникам предстоят десять недель тренировок, а потом финальная полевая миссия, чтобы стать лучшими из лучших! Рейнджеры идут вперёд! Только вперёд!

Ещё командиры говорят, что сам факт участия в программе уже почётный, и в том, чтобы не пройти отбор, нет ничего постыдного. Уважения достоин каждый!

«Унесите это говно с глаз долой!» — кричит в следующем же кадре командир, и сослуживцы уволакивают с полосы препятствий очередного пораженчески блюющего товарища.

Алан максимально сосредоточен на задаче пройти программу подготовки, поэтому он пыхтит и никогда не ноет. Точнее, не весь. Колено ноет, а остальной Алан — нет. Другие участники иногда ноют целиком и косятся на Алана. Они смутно знают, что он какой-то герой с Серебряной звездой и вообще непонятно, что тут делает. А Алан ничего не говорит — молча жуёт в столовой еду, а ночью под одеялом жуёт таблетки от колена. →