По данным Росстата, реальные зарплаты за четыре года прибавили 25,2%, а производительность труда — всего 4,2%. Разрыв в шесть раз.

Хорошо ли, что зарплаты выросли? Безусловно. Но нужно понимать, что отталкивались они от низкой базы. В регионах зарплаты были такими, что люди годами не видели реального роста. Когда отталкиваешься от дна, даже скромное движение вверх выглядит как рывок.

То, что темпы роста зарплат обогнали производительность, — не проблема сама по себе. Проблема была бы, если бы зарплаты в номинале росли, а люди не получали за них товаров и услуг. Но потребительский спрос пока держит экономику на плаву: прогноз роста оборота розницы, общепита и платных услуг на 2026 год даже повышен с 1,2% до 4,1%. Предложение есть.

Проблема в другом.

Без роста производительности бесконечно повышать зарплаты действительно невозможно. Сейчас мы уже подошли к моменту, когда вновь возвращаемся на околонулевые темпы. Но производительность не появляется из воздуха, она требует инвестиций. Что при этом делает ЦБ?

Банк России констатирует дефицит рабочей силы и требует повысить производительность. И он же держит ключевую ставку на уровне 14%. Что это означает для бизнеса? Кредиты — под 18% и выше. Без залог — все 24-27%. Инвестиции в новое оборудование, в автоматизацию, в модернизацию становятся невыгодными. Проекты с длинным и даже средним сроком окупаемости откладываются.

Результат налицо. Инвестиции в основной капитал за первое полугодие 2026 года рухнули на 9,9%. По итогам года Минэкономразвития ожидает падения на 5,4% — глубочайший обвал за 11 лет.

Задача роста производительности труда — важнейшая. Но решить её в текущих условиях невозможно.

Такой вот у нас замкнутый круг.

Константин Двинский. Подписаться.