— Давай договоримся. Если ты один раз сжимаешь мою руку – это значит, что всё в порядке. — Маринетт серьёзно кивнула: — Если два раза – валим.

Феликс громко засмеялся, не ожидая услышать от Маринетт таких высказываний. Он сел к ней вполоборота, оставив одну руку на руле.

— Но уйти с банкета – нарушить правила. А ты же не нарушаешь правил?

Маринетт опустила взгляд на колени и устало улыбнулась:

— Мы с тобой больше остальных кричим, что соблюдаем правила. И нарушаем их каждый день...

Феликс задумчиво кивнул и откинулся на сидение. Желтый свет лампочки падал на передние сидения и подсвечивал профиль Маринетт: её аккуратные губы и длинные чёрные ресницы. Феликсу нравилось смотреть, как она о чем-то думает, и как при этом подрагивают ее красивые ресницы.

Он вдруг погладил её по ладони, несколько раз проводя большим пальцем по косточкам.

Маринетт ощутимо вздрогнула:

— А это что значит?

— Что мне нравится.

— Что нравится?

— Всё.