При каждом вдохе ее грудь касалась его груди, и ему до безумия хотелось это чувствовать. Её нежный запах, который поглощал всё пространство вокруг, ее мягкие руки, которые невесомо гладили его по плечам.

Феликс поднял глаза на циферблат. Старинные часы особняка показывали половину одиннадцатого. Внутри что-то болезненно сжалось, и он сам не понял, как вырвалось:

— А завтра мы притворимся, что всё забыли?

Маринетт не посмотрела на Феликса, но с жадной нежностью прижалась к нему и взглянула на другой циферблат.

Новые часы, сделанные под заказ в доме Burker, показывали 22:31.

Она прошептала:

— Завтра ещё не наступило.