Ветер танцевал свой прощальный вальс, пустыня теряла очертания, шарик солнца становился меньше, и пыль смело поднималась к верхним этажам, готовя путников прятать лица.

— Ты думаешь о нем?

Последовал самый грустный, самый тоскливый голос из всех, что он слышал:

— Every minute of every day.