— Все, кто не Агрест, должны уйти. Вечер окончен! — Одри окинула толпу нетерпеливым взглядом. Люди начали переглядываться, шепотки прокатились по головам, но никто, к раздражению Одри, не повалил к дверям. Она прикрыла глаза, почти трясясь от бешенства: — Я сказала: пошли вон! Охрана!

Люди, как заведённый улей, побросались к разным выходам. Феликс схватил Маринетт за рукав, потянув к той двери, где было меньше всего толкучки.

Когда Маринетт беспомощно обернулась к Адриану и Габриэлю, гордо оставшимся посреди толпы, ее взгляд перехватила Одри и странно улыбнулась:

— Я сказала: все Агресты.

Феликс прекратил пробиваться по коридору, и рукав Маринетт, до этого сжимаемый им в кулаке, мятой тканью повис в воздухе. Маринетт растерянно замерла, где-то в глубине души начиная понимать, что значит это противно сказанное "все Агресты". <..>

Через пять минут в зале осталось семь человек. Амели невозмутимо крутила между пальцем ремешок от сумки, Натали непроницаемо смотрела в окно, Габриэль исподлобья поглядывал на Одри, сохраняя привычную маску равнодушия, Адриан переглядывался с Феликсом, Маринетт старалась успокоить холодную дрожь.

Одри лично проверила, насколько плотно закрыли все двери, и вернулась к окну, где ее было видно всем собравшимся:

— У одного из вас есть то, что мне нужно. Я точно знаю, что эта вещь у Агрестов. Поэтому пока я не получу своё, никто отсюда не выйдет. Открываем сумки, дамы.