Маринетт открыла глаза. Натаниэль и Хлоя жмурились и сдерживали смех, Лука довольно улыбался, качая в воздухе ладонь Хлои. Адриан слабо поднимал уголки губ, и Маринетт была уверена, что он храбрился, собирался с мыслями и держал глаза закрытыми с выражением, которое бывает у человека, который, открыв их, увидит новый мир. И сейчас за закрытыми веками он старался полноценно проститься со всем старым. Феликс напряжённо сжимал губы, то и дело поводил плечом и неосознанно хмурился, но честно держал глаза закрытыми.

Маринетт бросила затравленный взгляд на окно, в котором отражалась их маленькая компания.

За прошедшие два месяца они стали не просто её семьей, они стали частью ее души.

И было предчувствие, что сегодня вечером её душу разорвут.

— Они еще встретятся? — Алим Кюбдель сочувствующе посмотрел на дочь.

— Я не знаю, папа, — Банникс отвернулась от окна. — Я боюсь туда заглядывать.