Феликс вернулся с конференции настолько поздно, что даже Натаниэль, который в полночь обычно ловил вдохновение, сладко спал в обнимку с кошкой.

Маринетт, поджав под себя колени, рисовала на кухне в уютном кресле. В помещении пахло остывшим облепиховым чаем, душистыми розами, срезанными из сада перед сном, и ягодами, которые привезли гости в качестве подарка.

— Привет! — Маринетт оторвалась от скетча и сунула карандаш за ухо.

Феликс, стягивая с себя пиджак, вяло кивнул. Судя по его лицу, он или адски устал, или сделка прогорела, или всё разом. Пока он долго пил воду, Маринетт мягко произнесла:

— Давай я первая начну... У нас мероприятие прошло замечательно. Гостей было человек сто, мне в моменте казалось, что мы тут задохнёмся! — Маринетт попыталась пошутить. — Но все остались в восторге от постановки Амели. А... А ты?

Феликс в этот момент открыл холодильник, скривился, когда Маринетт задала вопрос, и вытащил с полки контейнер.

— Кто это сюда ставит?

— О, это шеф-повар готовил тартины по новому рецепту, они были такими вкусными, их расхватали и...

— Да зачем заставлять контейнерами холодильник?! — Феликс пропустил мимо ушей слова Маринетт и с неприятным звуком кинул контейнер на стол. Голос у него сквозил таким недовольством и пренебрежением, что взгляд Маринетт невольно заблестел. — Повар обещал мне приготовить что-то горячее к приезду...

Феликс сделал осечку, в моменте что-то осознав. Когда он закрыл холодильник и поднял глаза на Маринетт, она одарила его обидчивым и холодным взглядом.

Маринетт ровно прошептала:

— Тартины были очень вкусными. Мне стало жаль, что ты их не попробуешь, я специально отложила. Знаю, у вас так не принято. Ну уж прости.

Не дождавшись ответа, Маринетт отвернулась к столу, в спешке собирая скетчи и карандаши.

Она ждала, что Феликс рассыпется в извинениях, и одновременно не хотела слышать его голос. Когда дверь в столовую хлопнула – Маринетт так ясно дала понять, что он может остаться наедине со своим эгоизмом, Феликс выругался и устало опустился за стол. Рука, изо всех сил сжимавшая дурацкий контейнер, болела.


➖➖➖➖➖

Сцена получилась настолько большой, что я решила остановиться на моменте, где Феликс начинает себя ругать 💔
Остальное увидим в главе))

Грустная сцена. Но жизненная. У героев и так тоже будет.