Маринетт вынырнула из ванной, сквозь толщу воды услышав голоса из коридора.

— Мой букет для мамы дороже и красивее!

— Мама любит эстетику, а ты даже не знаешь, что это такое. Мой букет лучше!

Маринетт обезоруженно улыбнулась, вытирая с лица и волос пену. Близнецы снова спорили.

— Дядя Нат, ну скажи, что мой букет круче! Твой веник маме не понравится!

— Если это веник, то ты получишь им по башке!

— Господи, кого же вы мне напоминаете? — Натаниэль взмолился посреди коридора.

— Хватит кричать, Маринетт разбудите, — судя по возне, Лука подхватил одного из близнецов на руки, и второй заканючил, чтобы Нат тоже посадил его себе на шею.

🐚🐚🐚🐚🐚🐚

Натаниэль еще никогда не радовался тому, что чужие дети наконец заснули. После драки в кустах, спора из-за мороженого, пяти минут тишины, пока они ели в кафе, и еще одной драки на газоне, он наконец затолкал близнецов в машину, успел вспотеть, пока пристёгивал мальчиков к креслам, и так устал, будто сам их родил.

А сейчас рассматривал этих спящих ангелочков через зеркало заднего вида, пил кофе со льдом, чтобы прийти в себя, и понимал, что повторил бы всё заново. Пусть они ругаются из-за всего подряд, мирятся, выясняют, кто больше похож на папу, кого больше любит мама, и снова дерутся, изображая из себя супергероев, для него ценно каждое мгновение с ними.

Без близнецов он уже не представлял своей жизни.