Амели забилась в угол ванной комнаты, подтянула к себе колени, закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Согнутая, дрожащая, брошенная всеми вокруг, она задыхалась от слёз, скулила, била ногами в стену и с немыми вскриками зажимала рот ладонью.
В такие моменты вспоминалось всё самое ужасное, что произошло в ее жизни. И Амели чувствовала, что обречена.
Она потеряла родителей. Мудрого и доброго отца, любимицей которого была. Строгую, властную, но всегда поддерживающую мать.
Ее муж умер. Он оставил ей дом, из которого ее выгнали, он оставил ей счета, которые заблокировали, оставил ей слуг, которых не на что было содержать.
Ее сестра умерла от неизвестной и стремительно протекающей болезни.
Каково это, когда умирает такой же человек, как ты?
Амели жалко всхлипнула. С гибелью сестры ее сердце осталось навечно расколотым.
Она подарила жизнь ребёнку, который вынужден страдать изо дня в день: Габриэль приказал отчислить Феликса из лучшей в городе школы; он нанял юристов, которые признали, что Феликс не является сыном Кольта и не может претендовать на наследство.
— Всё из-за меня, всё из-за меня! — повторяла сквозь всхлипы Амели и сильнее обнимала себя за плечи: больше этого сделать было некому.
Она продавала фамильные украшения, чтобы отапливать огромный родительский особняк и лечить Феликса. Денег катастрофически не хватало даже на то, чтобы прогреть дом полностью, и Феликс постоянно болел. Сейчас он лежал под тремя одеялами в гостиной, выписанный из больницы после месяца лечения воспаления лёгких. Он похудел, осунулся, у него пропал аппетит, он перестал шутить, не хотел читать, отказывался от мультиков, не выходил гулять.
Амели продолжали отказывать в работе. Не брали в рекламу, запрещали являться в театр, не звали на пробы. Проходя мимо большого зеркала в гостиной, Амели ловила себя на мысли, что перестала быть красивой.
И в последнее время всё чаще появлялись мысли, чтобы отправиться в местный бордель. Амели поглощало такой степени отчаяние, что она психологически готова была повторить то, что произошло в отеле с Габриэлем.
И когда он приходил к ним в дом в своем новом костюме, в начищенных до блеска туфлях, довольный, глумливый, она видела в его глазах, что он ждёт. Ждёт, когда она сдастся.
<...>
Амели поняла, что подступила к опасной черте: ее мелко трясло, она рефлекторно дергалась, всхлипы уже были не столько эмоциями, сколько сигналами тела остановиться.
Она выкрутила кран: ледяная вода брызнула на подставленное лицо. Амели зажмурилась. Постепенно истерика стала спадать, а тело, вымученное криками и рыданиями, размякло.
Амели прижалась лбом к холодной стенке ванной.
Да, почти каждый день она повторяет этот ритуал: запирается, когда Феликс заснёт, и рыдает на полу. Но каждый раз умывается, встаёт, выходит и ложится в постель, чтобы проснуться и начать новый день.
Ради Феликса.
Он самое ценное, что у нее есть.
И если он остался с ней: выжил после стольких потерь, выжил после болезни, значит, она должна преодолеть все преграды.
Может, потом будет свет?
По моей начальной задумке Амели должна была погибнуть в финале Сердец трёх: Габриэль бы задушил ее, пока Феликс спасал Маринетт. Уже больно, да?
Но это соответствовало развитию сюжета на 100%. Потом я отказалась от этой идеи. Дело даже не в том, чтобы лишить Феликса и Адриана мамы и тёти.
Просто такая сильная героиня обязана выжить ❣️
Вы как относитесь к Амели? 🥹