«Никто не спрашивает тонущего, хочет ли он, чтобы его спасли. Но иногда спасение — это просто другая форма смерти»
— Чак Паланик, «Уцелевший»
Анжелина, ты была самой обычной девчонкой: громкой, живой, настоящей. Тебе нравилось всё в твоей жизни: ранние подъёмы, горячий кофе по утрам, ощущение солнечных лучей на коже и прочие человеческие радости.
Но всё имеет свойство заканчиваться. Особенно хорошее. Смерть рано или поздно настигает каждого. Однако твои друзья-вампиры не захотели смириться с твоим концом, а потом тебя обратили, дабы вернуть тебя.
Благородно, правда?
Однако ключевое слово — «вернуть». Не живой и не здоровой, а просто вернуть. А самое главное — никто не спросил тебя, хочешь ли ты этого спасения.
Теперь вместо колотящегося от быстрого бега сердца у тебя вообще ничего не стучит.
Печально.
Все знают, что кровь и убийства — неотъемлемая часть вампиризма. Но ты пыталась с этим бороться, правда. Ты пробовала пить кровь животных, крала из банка крови, пыталась вообще не питаться — безрезультатно. Голод оказался сильнее. Гораздо сильнее, чем ты.
Ты срывалась. Каждый раз, когда вампирская природа брала верх, ты оказывалась полностью в крови. Она была везде: на руках, лице, в горле. Тебе было от этого мерзко, но ты продолжала, ибо не могла остановиться.
Говорят, что со временем ко всему привыкаешь. Но не в твоём случае. Ты никогда не смиришься с тем, что отныне ты — нечисть, зависимая от крови людей.
Бессмертие? Оно, словно удавка, душит тебя. Ты застыла во времени, когда весь остальной мир продолжает меняться, продолжает жить, в отличие от тебя.
Есть те, кто создан для бессмертия. Но есть и другие, для кого подобное существование — яд, отравляющий изнутри.
Ты просто слишком живая, чтобы быть мёртвой.
𝑇𝐻𝐸 𝐵𝐴𝐷𝐷𝐸𝑆𝑇 𝐵𝐼𝑇𝐶𝐻 𝑂𝐹 𝐴𝐿𝐿