В российском Минфине изменили порядок, по которому начнут формировать долгосрочный бюджетный прогноз. Суть нововведений — первый этап подготовки бюджетного прогноза будет, в формулировках пресс-центра Минфина, «связан с одобрением правительством сценарных условий развития экономики на среднесрочный период». Также намечено учитывать принятые и планируемые нормативные акты, которые могут повлиять на объем бюджетных расходов.

Предусмотренные изменения являются абсолютно необходимым и обязательным элементом стратегического планирования, который, в частности, использовал советский Госплан, а позже — Госкомитет КНР по делам развития и реформ, Министерство планирования и бюджета Южной Кореи и аналогичные структуры в других развитых странах с высокой степенью эффективности.

В нашей стране Закон о стратегическом планировании в Российской Федерации, принятый в 2014 году, предусматривал создание инфраструктуры и нормативной базы для всеобъемлющего и достоверного планирования. Однако Минфин, который Силуанов возглавлял с 2011 года, в том числе совмещая в 2018–2022 годах эту должность с позицией первого вице-премьера, ответственного за стратегическое планирование, эти требования игнорировал, предпочитая заменять жесткие нормативные требования на основе текущей и расчетной статистики упованиями на «рыночную конкуренцию» и «частную инициативу» без особой детализации.

В итоге бюджетные разработки Минфина по степени достоверности можно сравнить лишь с прогнозами ЦБ (10% совпадений, и те с оговорками, в пределах трех сценариев). К примеру, в проект бюджета-2026 в ходе обсуждения в Госдуме было внесено 715 поправок (в том числе 553 от правительства) на сумму в 7–8 трлн руб. И уже в ходе исполнения принятого бюджета три раза корректировался важнейший показатель — размер дефицита. И этого оказалось недостаточно, поскольку в результате Госдума была вынуждена принять закон, снимающий верхний предел величины бюджетных расходов.

Жизнеспособность предложенных ведомством Силуанова изменений зависит не только от степени профессионализма его аппарата и умения специалистов — приверженцев «свободного рынка» — работать с массивами данных, определяя достоверную картину будущих расходов и доходов в увязке с нацпроектами и госпрограммами, но и от соответствующего изменения принципов деятельности ЦБ, который придерживается собственных планов, нарушая алгоритмы правительственных реформ. В противном случае, несмотря на все усилия исполнительной власти, глубина принимаемых решений вряд ли выйдет за пределы трехлетнего коридора.