Радиоактивные Каштаны / стихи

"Этой ночью я замёрзну"

К. Джи-восемь на эйч-шесть,
Л. Эйч-восемь на джи-восемь,
К. Би-восемь на си-шесть,
Ход - и-пять. О-пять
Эйч-восемь.
К. онём. И-пять – си-шесть,
К. Из эйч-шесть на джи-восемь,
(Пусто) И-семь на и-шесть,
К. Из си-шесть на би-восемь.
Осень.
Ветреная осень.
Ночью тихо и морозно.
Этой ночью я замёрзну.
Точно щуку ловкой блёсной,
Посреди зимы маня,
Вы поймали и серьёзно
Съесть пытаетесь меня.
Ваши ноги перекрёстно,
Ваши руки перекрёстно,
И обёрнуто в халат,
Руки на ногах лежат,
А на них лежит мой взгляд.
Алый и пурпурный цвет,
Паруса в них силуэт,
В них сюжет,
В них сотни лет,
Крыльев бабочки размах,
Как сияние пайет,
От колец на пальцах свет.
Падаю. Вам мне мой бред
Помешал поставить шах.
Пешки у меня в ушах,
А в носу – слоны. Король
Причиняет собой боль,
И глаза открыть меш-ш-ша..
Говорить пытаюсь я -
У меня во рту ладья:
Я пока буду вста-а-вать,
Вам успея проиграть,
Вы л-ля-лягте на кровать,
Вам пора ложиться спать.
Я опять
Вас буду ждать,
Здесь. В безумном мире.
Ждать, когда уйду домой,
Ждать душой и головой,
Принц безумья, милый мой,
Вас
В моей квартире.


По мотивам "Мёрфи" Сэмюэла Беккета (сцена игры в шахматы с мистером Эндоном)

(А.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Потеря". Апрель 2026)

"Белый смех"

Под белым потолком сижу в кровати,
Готовлюсь напугать соседей по палате.
Вы можете похитить все углы,
Но у меня есть зубы —
Белые, как ломтик пастилы,
И кожа, мягкая, как мясо в супе.

Вот вы подходите ко мне в своём халате,
Вы видите мои белки в белой палате.
На коже след зубов —
Он бел, как кости.
Решаете, что я сошёл с ума,
Ведь я кусаю собственные локти,
На них бывает видно мою кровь.
Но я перестаю всегда, как вы уйдёте,
А если вы вернётесь — стану вновь.

Я белый голливудский джентльмен,
Я чист и я здоров, как белый кафель.
Вы повалили на живот меня в момент,
Кровать была жестка, как пол,
Пододеяльник отличался хрустом вафель.
Сейчас мне сделают укол,
Я стану овощем в своей постели,
И белые таблетки подоспели...

А я смеялся белым-белым смехом,
Смех отлетал от стен прозрачным эхом,
От ваших пальцев,
Белых, как кефир,
И взгляда мягкого,
Как сахарный зефир.

Я вижу: вы уходите опять,
Волос я ваших вижу прядь,
Белую, как свежие носки.
Я слышу: вы закрыли дверь.
Снова умираю от тоски,
С дротиком в боку я зверь.
Мозг здоров и чист,
Как белый лист,
Но мягок, как эклер.
Просто я для вас артист!
Я артист премьер!

(В.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Потеря". Август 2026)

"Леди Нормальность"

Ночью я завтракал вниз головой,
Стоя на стуле и ноги закинув на пол.
И, соответственно, стол,
За которым лежал я,
На потолке красовался.
Пожаром
Горела холодная ложка,
Которой проткнул я свой чай изумрудный,
Чай расплескался.
И почему-то
Каким-то смешным перламутром
Переливались котлеты в стакане,
Ложка мешала — я ем руками.
Ну а жую я обычно душой.

Дальше я вышел на улицу быстро,
Не торопясь, в общем, вылетел я,
И, поджидая автобус таксиста,
С кем-то неблизким мне говоря,
Я закурил, из кармана беря
Свой недопитый утром десерт —
Вкусный, с грибами и с грушей рулет,
Очень большой.

После, на лестницах станций метро,
Я наконец-то дождался троллейбус,
Хоть и не Лексус,
Отнюдь не ведро —
Тоже неплох самолёт.
Поплывёт.
И, направляясь сесть в чудные сани,
Я услыхал краем глаза её —
Я позабыл про сигару в кармане,
Чувствовал только, как сердце моё
Очень спешит и как мне хорошо.

Она, как скульптура из чистого льда,
Смотрела так холодно,
Очень серьёзно,
И даже на станции стало морозно,
Когда она шла,
Точно зная куда.
Глаза голубые, как камень топаз,
Волосы светлые — поле пшеницы,
Я и не знал, снится или не снится
Мне этот образ
И взгляд этих глаз.
Девушка самая, вроде, простая,
Не театральна,
Очень формальна,
Но удивляюсь.
В этом и сила — позже узнаю,
Девушка эта — леди Нормальность.
За ней я следом зашёл.

Я сел далеко от неё,
Но в вагоне
Я точно сидел,
Не лежал, не летал,
И мне показалось, что я точно знал,
Куда же я ехал,
И то, что в кармане десерт —
Этот вкусный рулет,
Не сигара, а просто еда.
И никогда, повторюсь, никогда
Так сильно я не был уверен
В том, что в метро поезда,
А мой завтрак с утра,
В том, что это не сон,
А я просто влюблён
И отныне безумья лишён.

(В.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Отказ". Апрель 2026)

"Разум в плену у чувств"

Камни в просторных карманах
На песке очертили кювет,
Разум на дне океана
Вокруг него – ливень комет.
А чувство – белое тесто,
Звучит как разбитый ситар,
На шее, где головы место,
Блестит электрический шар.

За стёклышком хрупким, подвижным,
Как гусениц ярких забег:
Что сверху – желает быть ниже,
Что снизу – стремится наверх.
Его неизвестна природа,
Неназванный в нём минерал,
Смертельный объём водорода.
Горит электрический шар.

Когда-нибудь он разобьётся,
На сушу стечёт через кран,
И разума скромное солнце
Иссякнет, как старый фонтан.
Он знает своё превосходство,
С ним рядом и разум поджар,
Они оба видят их сходства.
Болит электрический шар.

Его руки в вальсе нечётком,
Он разум, не пряча слезы,
Считает подарком в обёртке,
Под ленточкой из органзы.
И плача, он требует ноги,
Чтоб вальс хорошо танцевал,
Спустя час смущений, тревоги
Стоит электрический шар.

Упал среди водорослей тёмных,
Искрящимся шаром поник.
Чего пожелать, чтобы помнил,
Что даже без ног он велик?
И просит огромные крылья,
Чтоб он, как воздушный, летал.
Разум повержен бессилием –
Летит электрический шар.

На разум смотря, он смеётся,
Жалеет, его хочет бить:
В тесте так много эмоций,
За тем что он смог полюбить.
Любой неразумный поступок –
Теперь как по сердцу удар.

Разум сам знает, как это глупо,
Что разбит электрический шар.

(А.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Отказ". Июль 2026)

"Вишнёвый галстук"

Он просыпался со слезами счастья на глазах.
Во сне он чувствовал ваш взгляд на спящем веке,
Он чувствовал и ваши пальцы на усах,
И ваши губы на щеках, и на бровях, как россыпь на кустах,
Прикосновенья ваши, героиня из элегий.

В пустевшей комнате включал он тусклый свет,
Смотрел по сторонам, ища остатки сна,
Смотрел на свою мятую постель, ища ваш силуэт,
И даже в зеркале искал следы помады на губах,
Но их там не было и нет.
Он, стоя в ванной, мокрый и холодный, шептал под нос: "Ах, где она?.."

Точнее, он шептал: "Ах, где же вы? Где вы? Где вы?"
Смотрел на свои ногти жёлтые в зелёной мыльной пене:
"Вот бы вы видели меня сейчас, таким живым
И уязвимым. Таким я буду неприятен вам, увы...
Вот бы вы видели меня, но без всего, что ниже, чем колени..."

Он ковырялся в завтраке своём погнутой вилкой,
Но аккуратно ел, смотря на одинокий стул.
Он представлял, что этот стул займёт ваш образ пылкий,
Вы взглянете с простой, милой ухмылкой,
На то, как он неловко вилкой свой омлет проткнул.

Когда он собирался выдвигаться на работу,
Он надевал вишнёвый галстук и жилет.
Он понимал: "Мой вид — не ваша ведь забота,
Однако, если верить наблюденьям и расчётам,
Вишнёвый — точно самый ваш любимый цвет".

Он шёл по улице наигранно уверенной походкой:
"Вдруг мы пересечёмся с вами по пути?
Мне надо выглядеть получше, как модель на фотках...
Ведь вы красотка, вы всегда красотка,
А я всегда урод, как ни крути".

Весь день следил он, наблюдал за вами без конца,
Вы не смотрели на его вишнёвую одежду.
Он всё держал застывшим выражение лица,
Он был уверен — именно оно и покоряет женские сердца,
Однако ваше сердце не из тех, что открывались ему прежде.

Он никогда не признавался вам ни в чём,
Он с вами не здоровался и даже не прощался,
Он с вами говорить и не пытался.
Он одержим не вами, а желаньем день за днём
Держать в себе с утра те слёзы счастья.

(В.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Отказ". Июль 2026)

"Дни Дедала"

Ты очень молод. Сел за стол.
Перо, зелёная тетрадь,
Тебе так хочется писать,
Ты и чернила приобрёл,
И думаешь: что скажет мать,
Когда стихи пойдут в печать?
Однако ты успел устать.
Лист целый адресов, имён
С Э МЭ ДЭ ГЭ начат твой "стих",
Так начинал лорд Байрон их –
Шестой из Байронов барон
В его поэзию влюблён.
(Здесь я начну писать, как он)

А ночью побежишь по улице, как зверь,
По переулку проелозишь на коленях,
И, закоулок в том узнав, откроешь дверь,
Застав себя лежащим на ступенях,
Живущим как обычный взрослый сэр,
Знакомый с нападеньем и с паденьем,
С костюмом, шляпой, тростью, носом красным,
И со спиною, ставшей лестницеобразной.
Тебя побьют за то, что ты сломал очки,
Ты сам побьешь себя однажды утром,
За то, что и в очках твои зрачки,
Не видят знак отцов услышать мудрых,
Слова их записать в черновички,
Чтоб те слова помочь кому-то помогли кому-то.
При этом знал, что большая потеря
Служить тому, во что уже не веришь.

(Я прекращу. Над тобой, как ударами плетью, со звонким сарказмом хихикают дети. И первый свой стих, их согласно легенде, лорд Байрон писал на стене в туалете)

На крышу выйди и постой.
Шум моря, как куски фольги,
Какую мнут твои мозги.
Муссонный ветер, непокой,
И он с тобой,
Он твой.
Шаги...
В стенах омфала Антиной,
Но он не поражён стрелой,
И, как другие женихи,
Он здесь живой.
Твоя работа велика,
Учителями сложно быть.
В зарплате ищешь не корысть,
А взгляд начальства свысока.
Ты не рисуешь знатока
И можешь что-то позабыть,
Не говорить.
Есть в том тоска,
Что, глядя на ученика
И на руки с пером в ней кисть,
Не понимаешь: как сынка
Такого можно полюбить?
Родильный дом или весь мир,
Твой стол, библиотека, сон –
В твои лектории внесён,
А в философию – Шекспир.
Тобой изучен он до дыр,
В его поэзию влюблён.
(Здесь я начну писать, как он)

I

Ты вырос за обед и скромный ужин,
Стал холоднее многолетней мерзлоты:
Кому-то, кто так нужен, – ты не нужен,
Кому-то, кто тебе не нужен, – нужен ты.
По улице идёт тот за тобою.
Ты в переулке пьяный, позабывший о святом,
А в закоулке, с помутневшей головою,
Заходишь, как родной, в публичный дом,
И хочешь танцевать со всеми разом,
Пусть по годам для дам ты ученик,
Но ты танцуешь энергично и в экстазе
Мужское соло с тростью демонстрируешь при них.
Ты слышишь мёртвый голос – не иначе,
Ведь разбиваешь тростью люстру, слёзы пряча.

II

(Я прекращу. Ты спи под грустным взглядом, того кого-то, кто не нужен тебе был, кто на земле сидит с тобою рядом, и кто тебя зачем-то полюбил. В глазах кого-то ты не пьянь и не убийца, и этот кто-то нервно теребит усы, и верит, что в тебе опять родится любовь, какую знает только сын)

(А.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Идея". 16 Июня 2026)

"Зек полюбил школьную учительницу"

Из зоны видно образ школьного крыльца.
Я замечаю силуэт ваш рано утром,
Но с крыш барака я не вижу ни лица,
Ни возраста, ни ваших металлических зубов.
Я знаю только то, что вы — СЕАНС.
Рисую на стене огромную ромашку,
Стираю меловые лепестки,
Брезгливо вытираю руки о рубашку,
Которую пятнадцать лет носил.
А вы всегда носили только платья...
Два старомодных, но красивых платья.
Я так мечтал вас заключить в свои объятья,
Когда в уборную вы шли после занятий.
Я каждый день следил, в каком сегодня цвете
Вы будете одеты
На рассвете.
Вот вы стоите в этот ранний час.
— Коричневое? Нет, зелёное на вас!
У вас догадки есть о моей страсти?
Вы знаете, что я ваш БЕСПРЕДЕЛ?
Всю жизнь живу, чтоб видеть ваши платья,
Я даже умирать перехотел.
Однажды мы столкнулись с вами взглядом,
Когда вы шли через посёлок вдоль дороги,
Где я работал.
В сельской грязи
Тонули наши с вами ноги.
Я кинул из рядов подарок самодельный.
Вы сняли с тощей шеи вязаный свой шарф,
Начальнику конвоя передав,
А он на зека рядом кинул взгляд смертельный,
Дал ему ткань.
Она пошла рядами.
Ваш огненный лоскут в лагерной дряни
Чудесен был, как солнце в темноте.
Легко ко мне он в руки прилетел.
Им крепко обмотав свою ладонь,
Как будто обнимаю вашу шею,
Являясь этим ярким лоскутом,
Бегу до самой зоны и краснею.
Я сам сиять стал ярче в этот вечер,
Через пятнадцать лет вам это докажу
При встрече.

Вдохновлено фрагментом из повести Сергея Довлатова "Зона. Записки надзирателя"

(В.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Идея". Июль 2026)

"Оркестр у ворот"

Ни шляпы испанской, ни знатной фамилии. Его имя Уильям, его зовут Вилли, ему говорили, что он дурачок, что даже двух слизней, танцующих вольту, сложнее назвать бездарными.
Уилл знал горячо (называл себя Уиллом), виолу кладя на плечо, говорил он, что он – ученик Джайлса Фарнаби.
Шагая от мили к мили, Вилли вёл за собой оркестр, и мил был звук лютни и флейты трель, ей подпевал соловей. Уилл был верен игре, репетировал пьесы - для, возможно, невесты, фрейлины при дворе, для подруги принцессы. Шёл лесом. Когда натыкался на кочки, его музыканты путали строчки, и громче, звучать начинала свирель, клавесин, чтоб Уилл не упал и оркестр весь с ним, а джеркин его был по-прежнему чист, до замка красивым дошёл виолист. Но тощие ноги годились в культи. С ними трудно в пути, ими сложно идти, "Уильям, не упади, Уильям, здесь обойди" - это трубы гремят. Острых туфель носы превратились в квадрат. Соблюдая азы, ряд за рядом стоят, у роскошных ворот, точно из миража, инструменты неловко и крепко держа – Уильям и каждый его музыкант.
– "Всё, пойдёмте назад" – голос Уильяма твёрд, – "пусть для фрейлины милой шум ветра поёт. Нас пустить не решат, ни на что несмотря, даже если балладу спою короля:
Ля, ля-ля, ля, ля, ля, ля, ля-ля. Ля-ля, ля-ля, ля-ля-ля, ля, ля-ля-ля"

(А.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Идея". Август 2026)

"Я испачкана краской"

Я испачкана краской масляной,
Эта краска – чувства в молчании.
На руках она тёмно-красная
Розовеет рядом с плечами.
С ног зелёная краска стекает,
Мы стоим, как в траве жарким летом.
Над глазами - лазурный, стеклянный,
А на лбу - голубой, фиолетовый.
Если я прикоснусь к тебе, тотчас
Твой костюм станет ярким и липким,
После видеть меня не захочешь
И моей грязно-жёлтой улыбки.

Ведь одет ты всегда идеально,
И бела твоя кожа нежная,
Ты как тот порошок стиральный -
Цвета свежего, строгого, снежного.
Мы не можем быть более близкими.
Да, я знаю, слёзы бессмысленны:
Плакать - лишний раз краску разбрызгивать.
В чистоте безупречной написано,
Что смешно, как я краской заляпана,
Что раскрашена я намеренно,
Что на фрик-шоу Бейли и Барнума
Я - и Джамбо, и Зип одновременно.

(А.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Идея". Август 2026)

"Ф. О. А."

Библиотекарь, некий Ф. О. А.,
Согрев до возгоранья ручку чемодана,
Шел на работу через трещины асфальта,
В уме считал на букву "и" слова:
"Игра, идея, иск и игуана".

Вокруг его пальто стояла пыль,
Его шерстистый шарф покалывал лицо,
Его пиджак сидел на нем без шика
И, как и брюки, цвета грязи был,
На пальце было обручальное кольцо —
Цвет "изумруда, ириса, индиго".

Его очки уныло поднимались,
Когда он шмыгал носом, словно пес.
Он вытирал платком свой мокрый нос
И часто попадал под дождь,
Ведь тучи, словно по его вине, сгущались.
Да, "иней, изумление, износ".

Он вовремя всегда являлся на работу
И уходил всегда в привычные часы.
Жена уже спала к его приходу,
Он мало ел, обычно — бутерброды
С куском довольно жирной колбасы.
"Инжир, и инженер, и... и-и-и?"

Однажды, как во все другие будни,
Он на работу шел по скользким тротуарам.
Обычно он не тратил ни минуты
На клены, на рассвет и на бульвары —
Он оттого и был таким занудным.
Он засмотрелся, как идут другие люди:
"Ирония, измена, идеалам".

И он споткнулся прям на трещине в дороге,
Он был весь в листьях клена и в воде.
Впервые его так подводят ноги,
И он лежит, смеясь под возгласы людей.
Ему совсем не больно, он с собою честен,
Как "искренне, изящно, интересно".

И люди смотрят, как смеется некий Ф. О. А.
Один прохожий говорит: "О боже, Ф.у!"
А дама рядом произносит: "О...",
Как будто у нее болит живот.
Тут я в безумном потрясении иду,
И голова трещит, и я вздыхаю,
Держаться не могу,
Кричу я: "А-А-А-А-А!" — от восхищенья.
Я на него упала, как тумана сгусток,
Дрожащим голосом прошу его прощенья:
"Вы "идол", вы "источник", вы "искусство".

(В.Каштан. Из сборника "Идея, Отказ, Потеря". Раздел "Идея". Август 2026)

"Мозг"

Облака дождями плачут,
Ток по вышкам ловко скачет,
Он электропередачи
Линию согнул удачно.
У шоссе играет мальчик,
Он ушастый, как тушканчик,
Да и хвостик – буду вкрадчив –
Тоже славный у него.
Тот становится лохмаче,
Когда мальчик на карачках
Пятимачтовый свой мячик –
Мяч сперва, потом все мачты –
В погорелой травке прячет,
Чтоб потом найти его.
Мальчик делом озадачен:
Моет мяч в дожде горячем,
Мачты чистит по-кошачьи,
И от всяких разных всячин
Бережёт, как всадник клячу.
На мяче строчит заметки.
День другим днём перехвачен,
Мяч круглее стал и ярче,
Тёмно-синим или фрачным,
Сладким, кислым чуть в отдаче.
Чем спелее он, тем мягче,
И тем легче этот мячик
Отделяется от ветки.

(А.Каштан. Июнь 2026)

"Город, горящий горестью"

Берёзы, как спички сгоревшие,
В дыму городского строения.
Горевшее солнцем облако,
Как жёлтые горы гортензии.
Горе, горячие слёзы —
Груда гигантских камней,
Горечь болотных цветков
Грустно повиделась мне.
Прогорклость неба заводами,
Город, горящий горестью,
Громко гремящий работами,
Год не догонит меня.
Я сам догоняю движение
И гордо горю без огня.

(В.Каштан. Январь 2026)

Приветствуем всех, кто здесь оказался! Этот канал посвящён творчеству поэтического дуэта «Радиоактивные каштаны», состоящего из сестёр-двойняшек: Анны (Артистично-аномальный Каштан) и Варвары (Восхищённо-взрывной Каштан). Мы родились в июле 2008 года, стихи пишем с 2023 года. Несмотря на то, что каждая из нас является независимым автором, мы предпочитаем связывать нашу поэзию в общих проектах. Например, в нашем совместном сборнике «Идея, Отказ, Потеря» (2026), который представляет собой анализ тонкости грани между восхищением/влюблённостью и одержимостью/болезнью, проведённый через художественные образы, метафоры и интересный ритм. Стихи из этого сборника тоже будут здесь. Немного о том, какие ещё темы встречаются в нашей поэзии:

Восхищённо-взрывной Каштан: с 2023 по 2025 год много писала о войне и мире, справедливости, человечности, людях и их мечтах. С 2025 по 2026 год много пишу о силе человеческих чувств, в основном о силе вдохновения и восхищения, отмечая, что эта сила может как строить, так и разрушать. Также проскальзывают стихи о родных людях, об окраине Москвы и лесных достопримечательностях этой окраины.

Артистично-аномальный Каштан: с 2023 по 2024 год писала баллады о войне и мире, часто основанные на исторических событиях, о людях и их отношении друг к другу. С 2024 по 2025 год писала переводы работ зарубежных авангардистов XX века. С 2025 по 2026 год много пишу об одержимости и чувстве восхищения чем-либо нормальным, безумным или совершенно «никаким».

В целом, вместо того чтобы читать эту краткую информацию, лучше прочитайте сами стихи. Добро пожаловать!

Channel created