Вчера прошли обыски в редакции «Новой газеты», после которых был задержан журналист Олег Ролдугин по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 272.1 УК РФ:
Ст. 272.1 УК РФ. Незаконные использование и (или) передача (распространение, предоставление, доступ), сбор и (или) хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные, полученной путем неправомерного доступа к средствам ее обработки, хранения или иного вмешательства в их функционирование либо иным незаконным путем, за исключением деяний, совершенных в отношении компьютерной информации, содержащей персональные данные.
Правовую оценку его действиям я давать не могу, поскольку не являюсь его защитником, но вот что нужно знать в контексте этой новости, исходя из публикаций СМИ:
🔴Непосредственно предполагаемая противоправная деятельность журналиста заключалась в использовании ботов для «пробива». Это первое уголовное дело, возбужденное не в отношении создателей бота, а в отношении его пользователя.
Если это так и правоприменительная практика пойдет по пути признания незаконным использования ботов «пробива», то можно подгонять автозаки к редакциям всех СМИ и загружать всех журналистов — покажите мне хоть одного, кто не использовал такие инструменты.
🔴 Ролдугин — журналист, чья деятельность в области использования персональных данных регулируется особым образом. Существует понятие «общественный интерес», при наличии которого журналист может использовать сведения о личной жизни и персональные данные.
🔴 Один из авторов законопроекта, депутат Александр Хинштейн, в свое время дал интервью "Базе", в котором заявил, что на журналистов, использующих ботов «пробива», действие закона распространяться не будет. Но когда правоприменителя интересовало мнение законодателя относительно принятого им же закона?
Таким образом, складывается крайне интересная ситуация, при которой, по сути, каждого журналиста (а возможно, и любого человека) можно привлечь к уголовной ответственности только за то, что он когда-то использовал бота в рабочих, а не личных или семейных целях.
Главное — в ходе расследования не выйти на самих себя.