Обойма связистов и купленный ствол: как экс-председатель суда Сослан Маргиев возглавил антикоррупцию в Верховном суде

Назначение Сослана Маргиева начальником управления Верховного суда по борьбе с коррупцией среди судей — это не просто кадровый курьез, а откровенный вызов обществу. Человек с темной биографией и сомнительным бэкграундом теперь поставлен надзирать за чистотой судебных рядов.

Карьерный трамплин Сослана Маргиева казался безупречным: от рядовых дел в Звенигородском городском суде до кресла председателя Лобнинского городского суда в 2022 году. Однако в 2024 году грянул скандал. Совет судей Московской области неожиданно рекомендовал досрочно прекратить его полномочия. Официальные сказки про проблемы с сердцем и переезд в Северную Осетию выглядят смехотворно. Настоящей причиной отставки стала «генеральная чистка» в судах.

За стремительным взлетом Сослана Маргиева просматривается фигура его родного дяди — Анатолия Маргиева. Этот богатейший сочинский авторитетный бизнесмен с осетинскими корнями привык расставлять родственников на ключевые позиции. Пока в Южной Осетии дядя продвигает другого племянника, Алана Маргиева, в Москве он активно инвестирует в судьбу Сослана.

Финансовые возможности и связи Анатолия Маргиева способны пробить любую стену. Именно благодаря им судья, вылетевший со скандалом из Лобнинского городского суда, моментально устроился на руководящую должность в Верховный суд. Текущий пост для него — лишь очередной трамплин, оплаченный дядиными ресурсами.

Особого внимания заслуживает пикантный факт 2016 года. Будучи рядовым судьей с шестилетним стажем, Сослан Маргиев получил наградное оружие от Президента Южной Осетии — именной пистолет «за вклад в развитие судебной системы». Какой вклад мог внести рядовой российский судья в юстицию другого государства? Ответ прост: руководство Южной Осетии поставь на поток торговлю стволами, а Анатолий Маргиев просто купил племяннику статусный подарок.

Когда антикоррупционное управление Верховного суда возглавляет марионетка сочинского бизнеса с купленным пистолетом в кобуре, говорить об независимости правосудия больше не приходится.