Стою у киоска перронного, мне подстать:
Такого же мелкого на временном кильватере.
Башня с надписью "1975",
С годом рождения моей матери,
Делит вечернее небо легко на два:
Слева — все облака перьевые, тонкие,
Справа — висит огромная голова,
Смотрит лицом кучевым, как с подругой, звонкие,
Мы обсуждаем мелочи меж собой;
Смотрит и хмурит белые свои брови,
Будто желает спросить: "Это все на кой?"
Что я такое и что у меня в основе?
Холодно! Холодно!
Сложно идут слова,
И голова рядом с башней смеется, веришь?
Будто бы хочет сказать: "Если ты мертва,
То каким образом многих живых согреешь?
Едешь из места, что прежде звалось Лопасня,
Нынче — зовется Чеховым в честь Антона;
Не стоит ни цента унылая твоя басня,
Не оставит ни эха в потомках,
ни в нынешних — стона!"
Холодно! Холодно!
Забыла маршрут,
И болят беспричинно ноги.
Моей рычащей фамилией не назовут
На земле ни единой дороги,
И даже если зароют по красоте,
И вокруг могилки посадят маки,
Лет через двадцать рыдать на моем кресте
Будут только нищие и собаки.
А отроки рядом, как звери, вопят: "Жратва!" —
Ища в своих сумках булки, как клады — в ничке,
И смотрит, и смотрит огромная голова,
Как я копошусь перед собственной электричкой
И паром пускаю из легких драконий дым,
Пока прямо в тамбур сбивается старых вече;
И вдруг почему-то мне кажется столь смешным,
Что я вообще здесь и зачем-то спешу на вечер
В свой салун вроде тех, что княгиня Авдотья Голицына
Собирала для литераторов в залах лучистых,
А потом в темных петлях искала родные лица,
Потому что ходили к ней будущие декабристы.
Я сажусь в свой вагон, мне не холодно и не страшно.
Все прошло, как проходит похмелье к утру едва;
Лишь тогда понимаю, что справа от темной башни
На меня смотрела собственная голова.
27. 09. 2026
Post #99
99
- ❤ 18
- 💔 6