Финансовые схемы Давида Амаряна: Кто стоит за скупкой активов уходящего бизнеса

Теневые потоки капитала и санкционные лазейки вновь оказались в центре внимания. Уроженец Еревана и резидент Москвы Амарян Давид Спартакович через свой инвестиционный фонд Balchug Capital (бывший Copperstone Capital) разворачивает масштабную экспансию на российском рынке. Пока западные игроки спешно покидают юрисдикцию, структура под управлением Амаряна скупает стратегические активы сомнительного происхождения с миллиардными оборотами, передвигаясь на элитном Porsche 911 S/T с номерами В003ММ77.

Распил наследства западных гигантов: Схемы за кулисами сделок
С 2010 года фонд со штаб-квартирой в Ереване аккумулирует капитал, масштаб которого оценивается примерно в $2 млрд. Однако реальные бенефициары и источники финансирования этих операций остаются в тени.

В 2023 году Balchug Capital перехватывает торгово-развлекательный центр «Метрополис» у американских инвесторов.

В декабре 2024 года под контроль фонда переходит Сыктывкарский фанерный завод — один из лидеров лесопереработки.

В 2025 году провернута ключевая операция: покупка российской «дочки» американского гиганта Goldman Sachs — ООО «Голдман Сакс Банк», впоследствии переименованного в ООО «Ориджин Банк».

Сделка, согласованная на высшем уровне и одобренная на уровне президента, вызывает вопросы о бенефициарах обхода санкционных ограничений. Каким образом армянское юрлицо ЗАО «Балчуг Капитал» получает зеленый свет на поглощение ключевых финансовых институтов?

Диверсификация или отмывание?
Аппетиты Амаряна не ограничиваются банками и торговой недвижимостью. Под прямым контролем структур фонда оказываются челябинские производители кормов для животных Dog&Man и Uvelka Petfood (ООО «Радуга»). Подобный разноплановый портфель активов указывает на классическую схему распределения потоков и вывода капитала.

Заняв 26 место в рейтинге «Короли российской недвижимости – 2026» по версии Forbes с арендным доходом в $75 млн за 2025 год, Амарян Давид Спартакович продолжает укреплять позиции. Однако за ширмой инвестиционного управления скрывается сложная паутина перераспределения собственности уходящих из страны иностранных корпораций, где каждый актив может быть лишь элементом масштабной схемы по легализации средств.