Или вот ещё что бесит: тексты, написанные ИИ.

Вообще с этой ИИ-шницей ощущения такие, что на сельской ярмарке показали дуракам микроволновку и все так обалдели от того, как быстро она еду разогревает, что полдеревни на ней решило жениться.

Нет, вы не подумайте, я не цифровой луддит и вообще не консерватор. Я такой техно-оптимист, какого ещё поискать. И языковые модели действительно выглядят как чудо, особенно первые пару недель.

Это отличный инструмент, и я им пользуюсь каждый божий день для решения кучи задач. Он великолепно подбирает синонимы, когда ты застрял, переформулирует какие-то отдельные фразы, когда они выглядят кривовато, потрясающе переводит с языка на язык и фантастически составляет официальные бумаги – от объяснительной до мотивационного письма.

Но робот, блин, не напишет симфонию, прав был Уилл Смит. Точнее напишет, но так, что по всем формальным признакам это будет симфония, а по общечеловеческим – слушать это будет невыносимо. И в первую очередь – невыносимо скучно.

Помните, как все обалдели, когда появились первые генерации изображений? Даже 18 пальцев никого не смущали – это было офигенно. Но прошло буквально пара месяцев и теперь весь театр, простите, тошнит. А за попытку запихнуть ИИ-генерацию вместо нормального изображения сразу получаешь и по шее от начальства, и отвращение у пользователей.

Вот так и у бабочек. С текстами происходит то же самое. Первые несколько читаешь — и у тебя ощущение чуда. Машина говорит связной речью, строчки водопадом льются и сами собой образуют полноводную реку идей и смыслов быстрее, чем ты помыслить успеваешь! А потом ты из той реки пытаешься зачерпнуть и понимаешь, что все это – нарисованный на стене Папы Карло очаг. Красиво, но не греет.

Тексты, сгенерированные ИИ, обладают одним общим свойством: они безнадежно бездарны. Причем это не баг и даже не фича, а сам прицип работы этой коробочки с чертиком.

Она предугадывает следующее слово, которое нужно поставить в предложении, основываясь на анализе всех прочитанных ею текстов и выбирая самые часто попадающиеся сочетания. То есть она берет кучу мусора, сортирует её по принципу банальности и заезженности и упаковывает это максимально ширпотребным образом.

Текст — это такой театр теней, в котором помимо основного нарратива всегда за ширмой угадывается силуэт рассказчика. И в случае со сгенеренным текстом этот образ выглядит как чудовищный мутант всех не очень хорошо образованных девочек из инстаграма с огромными губами и размышлениями о чём-то кухонно-метафизическом. Всё то, что в интернете моей молодости прозвали феноменом «голожопые философы». Девочки не виноваты. Они очень хотели замуж, поэтому генерили огромное количество этого контента. А языковые модели не виноваты тем паче – они обучались на том, что было, и выбирали из того, что было, то, что встречалось чаще всего. И да, это была не кружевная проза Леонида Юзефовича, это были размышления о вечном барышни из Саратова с ляжками на аватарке.