Физический мир мы не видим — мы его реконструируем. Это делает мозг в голове каждого живого существа, но у человека он наиболее подробно это делает. При реконструкции мир сразу «подпитывается» названиями, прошлым опытом и так далее. Реконструируется он не только на основе нервных импульсов и не столько на них, сколько на основе персонального опыта. Из краткого взгляда на что-то вряд ли можно быстро и точно воспроизвести конкретного, например, человека. Если тут используется память, то, даже если я его не вижу, она мне подскажет и реконструирует человека из ничего, из мелких деталей.

И тогда вот меня спрашивают: а почему эта ментальная модель не может внести корректировку в в эту картинку, которая у нас в голове складывается, при нарушениях — например, при близорукости?

Действительно, оптика глаза сделана таким образом, что проекция там у нас на сетчатке — вверх ногами. Но мы же видим мир правильно, ноги людей стоят на земле, птицы летят над нами и так далее. Это всё сделал для нас мозг: модель, условно говоря, помножила полученную проекцию на минус один. И все стало так, как есть. Это для модели легко, всего один ход.

Но близорукость она скорректировать не может: это уже наш физиологический недостаток, неправильная работа тела. И мозг должен заметить эту неправильность — чтобы мы могли корректировать само тело, а не создавать иллюзию того, что вроде бы всё в порядке. А то так можно было бы скорректировать все что угодно: например, какие-то страшные боли. Иллюзия была бы такова, что все прекрасно, а организм в итоге пропустит какие-то серьезные проблемы. Поэтому ментальная модель не компенсирует дефекты тела, которые требуют лечения.

#профессорКаплан