#отвечает_профессор_Каплан
«Это одна из самых больших проблем для экспериментатора. Потому что если монах прервется, чтобы что-то сообщить нам, ему придется начинать всё с начала. Поэтому ничего он не может нам сказать во время медитации.
Мы ведем запись процесса от и до: что записали, то записали. Есть некая гарантия, конечно, потому что почти все монахи, медитируя, идут по одному канону. Они готовятся к этому, не просто так захотел — и сел медитировать тут же. Приходят и говорят: профессор, завтра в 4 часа утра я буду медитировать, если хотите — приходите записывать.
Во время медитации проходят восемь стадий. И я должен их как-то уяснить, понять, где какая. Мы регистрируем много чего: и сердце, и дыхание, и движение. И две камеры стоят, чтобы видеть крупно лицо, мимику, ещё что-то. Это всё для того, чтобы хоть как-то понять: может быть, он глазом что-то делает, переходя из одной стадии в другую, может, дыхание задержит.
Но это не помогает, впрочем. Хотя мы очень внимательно наблюдаем. Остается одно — анализировать саму энцефалограмму и пытаться найти там восемь разных участков. Потому что, если уж мы делаем предположение, что состояния меняются, то это уже физиологическая ситуация: значит, и энцефалограмма должна меняться. Одно состояние — такая энцефалограмма, другое состояние — другая. Только так и можно различить».
О том, как результаты этих исследований могут помочь обычным людям в реальной жизни, говорим на курсе «Мозг, разум, сознание» в лектории «Прямая речь».
#профессорКаплан