Канская Ксения, психоаналитик, член Молдавской Ассоциации психоаналитиков, эксперт по саморазвитию

Что же остаётся от реальности...?

«Что же остаётся от внешней реальности? Остаётся только требование... Другого.
Принцип реальности, смещающий ранний детский принцип удовольствия в психике, возникает вместе с пониманием: для того чтобы что-то получить, об этом нужно попросить — и учесть желание другого человека это дать.
Чтобы что-то получать, нужно выстраивать отношения с другим, исходя не только из своей, но и из чужих картин реальности. И конечно, нужно что-то отдавать в ответ.
Солипсизм точно заканчивается там, где начинаются объектные отношения. И именно в последних реальность говорит достаточно громко и отчётливо, корректируя наши фантазии».
— М. Чершинцева, «Психоанализ: на любителя»

А как устроена анатомия одиночества у тех, чья психическая структура подчинена избыточной работе негатива?
По своим глубоким и изнуряющим причинам они:
— не просят, чтобы не обнаруживать собственную нужду и уязвимость;
— не выносят иную картину реальности, защищая целостность собственного субъективного мира;
— не могут выдержать отдельность Другого — его право быть непредсказуемым, уйти, промолчать или ответить отказом.
Ведь Другой — неизбежно Другой.
Там, где работа негатива становится доминирующей, психика выбирает стирание вместо проживания. Чтобы обезопасить себя от риска утраты, разочарования или боли, сама возможность связи расформировывается до того, как успеет стать живой. Присутствие Другого обесточивается, превращаясь в белый шум или пустоту.
Одиночество здесь — не просто отсутствие людей рядом. Это тихий защитный маневр: вычеркнуть Другого раньше, чем он проявит свою суверенность. Так рождается феномен невстречи — замкнутое пространство, в котором невозможно пораниться, но в котором останавливается само движение жизни.

📅 27 сентября мы погрузимся в исследование анатомии одиночества и анатомии невстречи, обращаясь к гениальному концепту «Работа негатива» французского психоаналитика Андрэ Грина.
Поговорим о том, как функционирует этот механизм психического обесточивания и где в нем скрыта надежда на восстановление живого контакта.
27 сентября, пространсиво встречи - площадка ZOOM, с 10.00 мск до 13.00 мск, стоимость участия (плюс пакет вебинара) 50 евро.
Регистрация уже идёт.

Чтобы создать связь с Другим, недостаточно уметь быть с ним.
Необходимо ещё уметь переносить его отсутствие.
Потому что только тот объект, который может отсутствовать, не исчезая психически, становится по-настоящему внутренним объектом.
Поэтому зрелая объектная связь строится не только на присутствии.
Она строится на способности психики удерживать одновременно:
присутствие и отсутствие,
инвестицию и дистанцию,
внутренний объект и внешнего Другого.
И в этом смысле негатив — не противоположность связи.
В своей структурирующей форме:
негатив является одним из условий связи.
Но именно поэтому его патологическая работа настолько разрушительна.
Она разрушает не просто конкретные отношения.
Она может атаковать саму психическую возможность создавать и сохранять объект.

Понятие "психическая встреча" будет одним из центральных для всего нашего разговора на моём вебинаре "Анатомия неслучившейся встречи"
Когда я говорю «встреча» тут, я имею в виду не событие в пространстве.
Не тот факт, что два человека оказались в одном помещении.
Не знакомство.
Не обмен телефонными номерами.
И даже не начало отношений.
Психическая встреча — это событие, при котором существование конкретного Другого начинает производить изменения в моей собственной психической реальности.
До этой встречи он существовал во внешнем мире.
После неё он начинает существовать в моём психическом мире
Вот это различие принципиально
Но здесь есть ещё одна принципиальная вещь.
Психическая встреча — это не только:
«Другой вошёл в мою психику».
Если бы дело ограничивалось этим, достаточно было бы проекции или фантазии.
Настоящая встреча требует значительно большего:
Другой должен войти в мою психическую реальность, но при этом он не перестаёт быть Другим.
То есть я инвестирую его.
Я создаю его психическую репрезентацию.
Я фантазирую о нём.
Но постепенно сталкиваюсь с фактом:
он не совпадает с моей репрезентацией.
Он думает иначе.
Чувствует иначе.
У него есть желания, не связанные со мной.
Он обладает собственной историей.
У него существуют другие объекты.
Он способен меня выбрать — и способен не выбрать.
И тогда возникает наиважнейший вопрос:
смогу ли я продолжать инвестировать объект после того, как обнаружила, что он не является продолжением меня?
Вот здесь появляется Другой в строгом смысле слова.
Поэтому психическая встреча содержит два одновременных движения.
Первое:
Другой должен стать моим психическим объектом.
Я должна его инвестировать.
Он должен приобрести значение.
Но второе:
я должна выдержать, что мой психический объект не совпадает с реальным Другим.
Именно между этими двумя движениями возникает пространство встречи.
Можно сказать ещё короче:
Чтобы встретить Другого, мне необходимо впустить его в психическое, при этом приняв его отдельность, инаковость, неподвластность мне и моим ожиданиям.
Это чрезвычайно сложная психическая работа.

Анатомия неслучившейся встречи.
Когда мир не откликается на желание встретить любовь.

« La véritable catastrophe n'est pas simplement la perte de l'objet, mais le désinvestissement de la capacité d'aimer et de rechercher un autre objet. »

André Green, Narcissisme de vie, narcissisme de mort

«Настоящая катастрофа заключается не просто в утрате объекта, а в последовательном обесточивании самой способности любить и искать другой объект»
Андрэ Грин "Нарциссизм жизни, нарциссизм смерти"

Одной из самых частых и пронизывающих жалоб последнего времени становится жалоба на глухое, хроническое одиночество. Все больше людей сталкиваются с невидимым тупиком: романтические отношения не складываются, подлинная встреча с Другим никак не происходит, а любое стремление к близости словно разбивается о молчаливое препятствие. Возникает тягостное чувство, будто мир окончательно замолчал и больше не откликается на живое человеческое желание быть вместе.
Но если всматриваться в эту тишину не с обидой, а с метапсихологической чуткостью, оказывается, что за ней скрывается не внешний заговор реальности, а то, что Андре Грин назвал «белым состоянием». Это особый внутреннее состояние, в котором аффекты замирают, эмоциональные инвестиции обесточиваются (désinvestissement), а на смену уязвимости приходит прочный панцирь защитной автономии.
В этой застывшей тишине рождается главная иллюзия: человеку кажется, что он вполне искренне хочет встретить свою любовь, но мир не откликается, мир стал черствым и отвергающим. Человек ждет, что мир как бы первым пробивается сквозь нашу броню, догадается о запрятанной боли и случайное событие внезапно произойдёт и поможкт человеку снова почувствовать себя живыми и любимыми.
Но принцип реальности заключается в том, что мир сам по себе нейтрален. Он не враг и не безусловно любящая мать у колыбели. Он обладает тем, что в психоанализе называется инаковостью (l'altérité) — он просто объективно существует отдельно от нас.
Когда мы уходим в эмоциональную анестезию и отправляем вовне лишь сигнал идеальной самодостаточности и скрытого страха, нейтральный мир не пытается нападать или спасать. Он возвращает ровно то, что получил — честную, нейтральную тишину. Это не жестокость и не отказ. Это точный отклик эха на отправленный в него покой.
Живой отклик реального мира существует. Но он работает не как автоматический радиоэфир, а как физический резонанс: мир отвечает только на то, что в него по-настоящему вложено. Чтобы долгожданная встреча состоялась, необходимы три тихих, но глубоких условия.
Во-первых, необходимо сделать первый шаг навстречу миру. Необходим живой сигнал со стороны самого человека. Отклик рождается там, где есть психическое вложение — инвестиция. Это - риск проявить живое желание, пробиться сквозь неидеальность, обнаружить свою настоящую потребность в Другом. Мир реагирует не на наши бесконечные размышления о любви, а на само действие присутствия.
Во-вторых, требуется прощание с детской иллюзией. Ребенок внутри нас ждет от мира идеального понимания — чтобы его мысли угадывали без слов, а партнер был прямым продолжением его «Я». Взрослый отклик мира всегда немного не совпадает с нашей фантазией. Он может быть не столь идеальным, но в нем есть главное — он живой, плотный и настоящий.
И в-третьих, важна способность этот отклик мира распознать и удержать.
Чтобы услышать мир, внутри должен сформироваться «приемник» — способность замереть, заметить чужой взгляд, тепло или интерес и дать им время записаться во внутреннюю память, вместо того чтобы мгновенно обесточить их привычным скепсисом.
Реальный мир действительно способен удивлять, давать тепло и отвечать на вашу любовь. Но он делает это как равноправный партнер по диалогу: он начинает говорить только тогда, когда вы рискуете подать свой настоящий голос.
Я приглашаю вас на мой вебинар «Анатомия неслучившейся встречи» 27 сентября чтобы вместе исследовать метапсихологию «клиники негатива» Андре Грина, научиться расшифровывать механизмы "белого"; эмоционального анабиоза и шаг за шагом восстановить способность к живому резонансу.
Приходите на этот важный разговор.
А пока (и если) вы ждёте встречи не только с вебинаром), но и со своей любовью, спросите себя:
как вы чувствуете, ГДЕ в вашей жизни чаще всего происходит этот невидимый сбой -
1. на этапе отваги сделать первый шаг навстречу миру и отправить свой живой сигнал миру или
2. на этапе способности увидеть и принять ответ мира и удержать его ответ?
Честный ответ на эти вопросы - запустит психическую работу уже до вебинара и возможно...приблизит к инсайту.
Доброго дня 🍁

Как выдерживать ненависть человка, находящегося в меланхолии?

В процессе успешной работы меланхолии пациента в кадре, неизбежно происходит разворачивание ненависти пациента в аналитических отношениях - то есть, разворачивание ненависти пациента в адрес аналитика. И это хорошая новость )
Как выдерживать эту ненависть?- поступил вопрос во время вебинара.
Отвечаю

Замороженные слёзы глянцевой эпохи: что происходит с телом и мозгом, когда мы запрещаем себе горевать?

Прочитайте, плиз.😊
Мы живем в мире идеальных фасадов. Социальные сети и культура успеха диктуют нам жесткое правило: будь сильным, всегда улыбайся, не показывай уязвимость и ни в коем случае не проси о помощи. Продуктивность возведена в абсолютный культ, а слёзы и бессилие трактуются как досадная слабость.
Но за этой витриной «всегда счастливых людей» скрывается тихая трагедия.
В кабинете психоаналитика очень отчетливо видно, как этот нарциссический панцирь бережно выстраивается вокруг ранней детской травмы и человек "держится"- он запрещает себе показать в отношениях с другим свою уязвимость. Когда-то давно проявление беспомощности и сепарационной тоски столкнулось с холодом, стыжением или отвержением. Психика усвоила катастрофический урок: «Быть уязвимым — смертельно опасно. Если я покажу свою боль, меня уничтожат».
И вот во взрослую жизнь приходит настоящая утрата — смерть близкого, тяжелый разрыв, потеря смысла или крах привычного мира. А запустить необходимую работу горя не получается. Психика привычно блокирует боль, выбирая гиперконтроль, эмоциональную «заморозку» или маниакальную активность. Возникает то, что в психоанализе называют «замороженным горем».
Но если обмануть своё сознание удаётся, то обмануть собственную биологию — невозможно.
Что происходит в мозге, когда мы запрещаем себе горевать?
Нейробиология показывает: при попытке вычеркнуть потерю из сознания в организме включается непрекращающийся «кортизоловый шум».
Наш мозг — это прогностическая машина. Утраченный близкий человек был прошит в его нейронных сетях как ключевой центр безопасности. Его физическое исчезновение генерирует катастрофическую ошибку предсказания. В норме мозг переписывает эту карту медленно, шаг за шагом, через отплакивание и воспоминания. Но когда мы пытаемся сбежать от уязвимости, префронтальная кора насильственно блокирует переживание боли.
При этом подкорковые древние центры продолжают кричать о сепарационной катастрофе. Стрессовая система срывается в автоколебательный режим:
* Гормоны стресса заливают ткани, истощая гиппокамп — центр памяти. Мозг теряет способность поставить на травме отметку «это было в прошлом», и воспоминание остается «вечно горячим».
* Разрывается связь между разумом и страхом.
* Мозг физиологически застревает в тупике, воспринимая непереработанную потерю как непрекращающуюся угрозу выживанию.
И тогда начинает говорить тело.
Когда душевная боль не находит выхода через слова, слёзы и поддержку, включается парадокс глюкокортикоидной резистентности. Иммунные клетки перестают «слышать» высокий кортизол, тормоза срываются, и в кровь выбрасывается шторм провоспалительных цитокинов.
Развивается системное вялотекущее воспаление, которое бьет по самому чувствительному месту организма — Locus minoris resistentiae:
* На уровне психики это даёт нейровоспаление, глубокую апатию и меланхолический затор.
* На уровне сомы вспыхивают аутоиммунные процессы, обостряются колиты и гастриты.
* А у мужчин непрожитая сепарационная боль невероятно часто «заземляется» в тазовую область — в виде хронического абактериального простатита и синдрома тазовой боли. Мышцы уходят в хроногенный спазм, зажимают нервные пути, сосуды застаиваются, и орган начинает буквально плакать соматическими слезами. Неоплаканная душевная боль превращается в реальную физическую рану.
Глянцевая культура обещает нам, что если проигнорировать боль и «быть сильным», всё пройдет. Но нейробиология и психоанализ неумолимы: невыплаканные слёзы никуда не исчезают — они медленно разрушают нас изнутри, от синапсов мозга до внутренних органов.
Выход из этого тупика — не в том, чтобы ещё сильнее сжать зубы. Выход — в мужестве вернуть себе право на уязвимость.
Разрешить себе бессилие. Принять, что нам может быть невыносимо, разрывающе больно. Найти то безопасное пространство и тот надежный человеческий контейнер, где можно сложить своё защитное оружие и наконец отплакать то, что было дорого.
Только тогда, когда мы разрешаем себе прожить боль разлуки, аварийная сирена в мозге окончательно замолкает. Кортизоловый шум утихает, тело расслабляет свой спазм, и на смену тревожной «заморозке» приходит долгожданный покой и способность снова любить, творить и жить дальше.

30 августа, с 10.00 мск до 16.00 мск, мы поговорим с вами о том, что.... по сути современная нейробиология, доказала концепцию Фрейда о горе и меланхолии.
Поговорим 😊

И еще.
Желаю каждому из нас смелости быть уязвимым. Иногда именно мужество быть уязвимым переворачивает страницу прошлого и открывает дорогу в свободный выбор в настоящем

Любые отношения перестанут быть токсичными, когда другие почувствуют, что вы можете уйти в любой момент.
Всё очень просто )
И очень легко )
☕️

Ошибка предсказания и нейробиология процесса утраты.

" "Любовь и прощение"- сказал Христос
"Лобовь и прощание" ​- сказал Фройд"

Название моего вебинара «Ошибка предсказания: психоанализ, теория привязанности и нейробиология процесса отпускания утраты" не случайно.
"Ошибка предсказания" — это не сухой математический термин. В нейробиологии утраты это научное имя для острой душевной боли.
​Что такое «ошибка предсказания» на языке человеческого опыта? Это непрерывное, жесткое и неизбежное столкновение двух миров: мира, к которому наш мозг привык, и мира, который беспощадно изменился и приносит боль
В основе современной нейробиологии лежит байесовская модель мозга, в рамках которой доказано: наш мозг — это не пассивный приёмник информации, а "машина" предсказаний. Мозг не ждёт сигналов извне, он постоянно симулирует реальность наперёд, опираясь на прошлый опыт.
То есть, наш мозг — это прогностическая машина. Годами, день за днём, на миллионах синапсов он выстраивал карту реальности, где близкий человек — это постоянная величина. Это априорная истина нашего существования: он зайдёт в комнату, он ответит на звонок, его плечо будет рядом во сне, его голос прозвучит в тишине. Эта карта прошита не только в наших воспоминаниях, но и в телесных автоматизмах, качестве сна, ритме дыхания и биохимии нашего покоя.
​И вот происходит утрата.
​Внешний мир рушится мгновенно. Но внутренний мир — наша нейронная карта — не может перестроиться за один день.
​И тогда начинается самое тяжелое:
​каждый раз, когда скорбящий человек инстинктивно протягивает руку на пустую половину кровати...
​каждый раз, когда он поворачивает голову, чтобы разделить мгновенную радость или мысль...
​каждый раз, когда он слышит стук двери или тянется к телефону...
​...мозг на автопилоте генерирует старый прогноз присутствия.
И в следующую долю секунды сталкивается с глухой, ледяной тишиной.
​Этот момент, когда прогноз с треском разбивается о реальность, нейробиологи и называют «ошибкой предсказания».
​На языке человеческих чувств это ощущается как внезапный, удушающий укол под дых — тот самый физический провал в груди, когда сердце на долю секунды «забывает», что человека больше нет, а затем с размаха вспоминает это снова.
​Страдание при горевании настолько глубоко именно потому, что мозг не может переписать карту за один раз. Человек обречён переживать эту «ошибку предсказания» тысячи и тысячи раз подряд — в каждом бытовом ритуале, в каждом совместном воспоминании, в каждом празднике и каждом утреннем пробуждении.
И по сути, это и есть то, что психоанализ называет болезненной встречей с реальностью - снова и снова перебирая воспоминания и принимая вердикт реальности - как основа процесса работы горя
​Горевание — это гигантский, физиологически истощающий труд мозга по переписыванию этой карты. И «ошибка предсказания» — это не математический брак. Это нейробиологический отпечаток нашей любви, цена, которую платит наша нервная система за то, что другой человек был прошит в самой ткани нашего существования.

"Любовь и прощение"- сказал Иисус Христос
"Любовь и прощание" - сказал Зигмунд Фройд.

Поговорим и мы )
30 августа, с 10.00 мск до 16.00 мск, на площадке ZOOM

Уже совсем скоро мы начинаем психоаналитическое прочтение фильма "Вечное сияние чистого разума".
Этот анализ будет происходит в рамках вебинара о механизмах и перепитиях работы горя.
Фильм - художестванная иллюстрация феномена горевания в оптике психической экономики и трансформации "Я" субъекта в ходе любой эмоциональной связи
«Вечное сияние чистого разума» — это фильм о невозможности освободиться от любви, просто уничтожив память об объекте любви. Потому что любовь — это не только воспоминания. Это изменение самого субъекта, произведённое отношениями.
В ходе психоаналиттчемкого пррчтения фильма, мы сосредоточим наше внимание на двух ключевых вопросах.
Они в слайдах )
Уважаемые участники, поразмышляйте над этими двумя вопросами накануне вебинара.
И я с большим интересом жду ваших рассуждений. И с удовольствием поделюсь и моими мыслями.

Для оплаты участия в вебинаре, пишите мне в ЛС.
Линк пока ещё в разработке.

До встречи ☕️