Начало тут https://t.me/KamilAskerkhanov/5923

Американцы собирают свою зону.
Россия и Китай объективно собирают свои в Евразии.
А между ними постепенно проводится граница.
И это особенно опасно из-за неоднородности самой казахстанской элиты.
За десятилетия внутри неё сформировались различные экономические группы интересов: связанные с западным нефтегазовым капиталом и финансовой системой, ориентированные на торговлю и инвестиции Китая, встроенные в российское экономическое пространство. Разумеется, примитивно делить их на «американскую», «китайскую» и «российскую партии» нельзя. Но когда внешние центры силы требуют выбора, различия экономических интересов начинают превращаться в потенциальные политические линии раскола. А январь 2022 года уже показал, насколько быстро внутренний кризис в Казахстане способен поставить вопрос об устойчивости всей государственной конструкции. Поэтому сегодня многовекторность может стать уже не страховкой от внешнего давления, а механизмом его переноса внутрь страны.
Именно здесь находится главная развилка для Токаева.
Пока существуют обе оси — Восток — Запад и Север — Юг, Казахстан может балансировать. Но пока западная ось продолжает деградировать, КТК и Чёрное море остаются под постоянной угрозой, TRIPP явно стал пробкой, а Турция всё глубже втягивается в ближневосточный кризис, материальная база этой многовекторности начинает исчезать.
Причём России и Китаю совершенно необязательно предъявлять Казахстану ультиматум.
Ультиматум предъявили США.
Москве и Пекину достаточно постепенно создавать такую инфраструктурную и финансовую реальность, при которой выбор сделает сама экономика.
И вот это главное.
Это не борьба США и Китая за Казахстан. Мы наблюдаем столкновение двух осей — Восток — Запад и Север — Юг, огораживание Европы и возвращение Хартланда.
Причём эти процессы могут быть частями одной большой перестройки.
США концентрируются в собственной зоне и Индо-Тихоокеанском регионе.
Европа постепенно отделяется от ресурсной базы внутренней Евразии.
А сама Евразия собирается вокруг России, Китая, Центральной Азии и Ирана в более связанное континентальное пространство.
И тогда Pax Silica можно рассматривать не как начало американского наступления на Центральную Азию. Возможно, это один из инструментов фиксации будущих границ. Вашингтон просто предлагает Казахстану публично определиться, по какую сторону этой границы он находится. Причём ответ, возможно, известен заранее. Потому что Казахстан уже не просто государство где-то между Россией, Китаем и Западом, он оказывается в самом центре формирующейся Евразии. И главный вопрос теперь не в том, какую сторону выберет Токаев, вопрос в том, успеет ли Казахстан изменить свою модель и договориться внутри собственной элиты о новом месте страны до того, как этот выбор за него сделают география, инфраструктура и обстоятельства.
Потому что заканчивается не просто казахстанская многовекторность.

Заканчивается сама мировая система глобализации, внутри которой многовекторность была возможна.