Дело Султан-Галиева у нас часто понимают неправильно. Султан-Галиев стал первой жертвой Сталина не потому, что он был силен, а потому, что он был слаб, уязвим. А уязвим, потому что одинок. У него не было друзей и не было поддержки на советском Олимпе.

Немногочисленные татарские большевики были слабы и уязвимы потому что это были и не большевики вовсе, а попутчики, хитчхайкеры, не входившие в изначальное ядро партии, и вступившие в нее на волне успеха в конце 1917.

Естественно, что они не входили в красную олигархию, и были, в целом, достаточно маргинальны. Сталин выбрал Султан Галиева в качестве первой жертвы, потому что видел его маргинальное положение, и понимал, что за него не вступится никто.

Так, в общем, и вышло. Ставка на Троцкого не сыграла, и, видимо, сыграть не могла. Троцкий был не политик и не понимал элементарных вещей - например, что нельзя позволять создавать невыгодные ему же самому прецеденты. А когда понял, было уже слишком поздно.