Выборы. Причины, сценарии, риски и угрозы…

Что дают внеочередные президентские выборы непосредственно Президенту Токаеву? Календарно, ровным счетом ничего. Если при прежней модели срок его полномочий после второй каденции закончился бы в 2029 году, то и в случае избрания на семилетний срок он покинет пост не позднее 29-года. Это если вторая его каденция станет семилетней, если же эта форма начнет отчет от третьего президента, то тогда он и вовсе жертвует двумя годами президентства?

Зачем нужно было вводить эту норму сейчас, а не в 2024-м? наверное, в первую очередь потому, что инициирование данной новеллы к концу первого срока однозначно была бы истолкована как манипуляция со сроками и попытка продлить свои полномочия. Сейчас же Президент Токаев не выигрывает ни одного дня, но закладывает в Конституцию однозначный механизм защиты от монополизации власти. Будущим поколениям остается лишь следить за тем, чтобы никто впредь не попытался отменить или изменить эту норму.

Означает ли это, что выиграть выборы через два года оказалось бы сложнее чем сегодня? Вряд ли. Любые ухудшения социально-экономической ситуации можно смело списать на внешние факторы, и они вряд ли способны стать триггером серьезной дестабилизации. Более того, возвращаемых из-за рубежа незаконно вывезенных капиталов, в принципе, хватит, чтобы обеспечивать приемлемый уровень жизни. А сериал с разоблачениями представителей старых кланов можно растянуть на два года и только на их фоне обеспечивать себе нарастающую популярность.

То есть, предстоящие внеочередные выборы Президента не сулят Касым-Жомарту Токаеву значимых выгод за исключением одной – все прежние – и президентские, и парламентские, и маслихатовские выборы проводились в старом Казахстане, по старым, давно дискредитировавшим себя правилам. А формирование новой модели требует подтверждения мандата на новых электоральных принципах. По сути, провозглашая Новый Казахстан, Касым-Жомарт Токаев демонстрирует готовность начать обновление с самого себя.

Теперь о рисках. Внешнее вмешательство. Когда говорят об этом, традиционно имеют в виду Россию. Способна ли она в нынешней, крайне сложной для себя ситуации, инициировать серьезную игру в Казахстане? И нужен ли Кремлю очаг неконтролируемой дестабилизации с непрогнозируемым финалом себя под боком? Вряд ли. Нельзя забывать и факторе Китая и Турции, которые вряд ли позволили бы сегодняшней России бесконтрольно хозяйничать в стране, представляющей для них нескрываемый стратегический интерес.

Фактор внутренний. Здесь уже сложнее. Однозначно, обладающие неограниченными ресурсами и способные привлечь самых дорогостоящих специалистов представители старых кланов попытаются использовать последний шанс для реставрации своих позиций.

Сценарий первый. Выдвижение кандидата из числа своих. Наиболее вероятными здесь способны стать Имангали Тасмаганбетов, Нурлан Нигматулин, Аскар Мамин и Дарига Назарбаева. Самата Абиша можно исключить в силу того, что он является фигурантом уголовного дела в статусе свидетеля, хотя публика вряд ли удивится или проявит недовольство в случае изменения данного статуса.

Дарига Назарбаева определенно токсична для избирателя. Но вряд ли она сама осознает данную проблему. Как и все элитарии, последние десятилетия она находится в автономной информационной реальности и вполне возможно, что ее окружение до сих пор подает ей приукрашенные дайджесты, если верить которым, подавляющее большинство казахстанцев души в не​й не чает, считает ее олицетворением женской мудрости, таланта и политической прозорливости.

Аскар Мамин и во времена премьерства мало отличался публичностью. Вряд ли стоит рассчитывать, что ближайшие месяц он сумеет принять новое амплуа и чувствовать себя в нем достаточно органично.

Остаются лишь Нурлан Нигматулин и Имангали Тасмаганбетов. Оба харизматичные, публичные, умеющие тонко чувствовать аудиторию. За одним лишь минусом, оба они ассоцируются со старым Казахстаном и имеют за плечами мощный репутационный балласт.